Двое из бара

Клешни и страшная пасть исчезла из проёма, и вместо них быстро просунулась сначала голова с жуткими светящимися четырьмя красными глазами, следом за ними показался зубастый оскал чуть ли не до остроконечных ушей. Потом просунулся весь торс с длинными когтистыми руками. Пока мой мозг пытался сформировать очередную мысль — «Что за хрень сюда влезла?», как одна когтистая рука, ударив по моему щиту, отшвырнула меня в сторону и то же самое сделал с Андреем.

Пока мы с доктором подымали свои задницы с песка, у непрошеного гостя в глазницах уже торчали три стрелы, а Айлор сбоку, прижавшись к стене, с особой яростью махал мечом по просунувшемуся торсу, практически рубая ему хребет.

Быстро поднимаясь и подбирая копье, снизу наношу колющий удар в человеческое тело паука, но тварь своей когтистой лапой перехватывает острие и удерживает его, то же самое происходит и с другой стороны с копьём Андрея.

Пока мы соревновались с чудовищем кто удержит, а кто выдернет копье, в голову человеческого тела арахнида вонзились три стрелы.

Опять страшный утробный вопль.

Айлор умудрился как-то проткнуть твёрдую кожу торса арахнида и под ребро вогнать клинок на всю длину. Жуткий вопль с эхом оглушил нас в пещере. Арахнид попятился назад, таща наши копья в мёртвой хватке с собой и нас заодно. Послышалось шкрябанье чьих-то ног или лап, резкий рывок — и паук пытается вылезти из проёма, но рукоятью меча цепляется за край прохода.

Тут что-то у паука не заладилось, он начал как-то дёргаться и усиленно перебирать лапами, царапаясь о камни. Послышался звук осыпи камней.

Переглянувшись с Андреем, мы ухватились за копья и начали напирать, выталкивая тушу арахнида за проём, чтобы столкнуть её. Мимо нас пролетели стрелы в торс паука. Уткнувшись, упали на песок, так и не проткнув кожу.

— Ещё рывок, ещё! — кряхтел Андрей и я вместе с ним.

Нам потребовалось невероятных усилий и везенья, чтобы столкнуть огромного арахнида вниз.

Хотя он изо всех сил чем только мог пытался удержаться за край проёма, но получил пару ударов копья по лапам и в голову, что окончательно отправило его вниз.

Снизу послышался протяжный жуткий крик, переходящий в хрипение. Пещера наполнилась эхом стона и криком умирающего арахнида.