Двое из бара

От сильного удара по моему копью я немного заваливаюсь вперед и по инерции лезвием ухожу ему в сапог, он успевает убрать ногу, и мой наконечник зарывается в землю.

С матерной руганью пытаюсь выдернуть копье, в надежде что-нибудь срезать этому ловкачу. Но он отбивается своим щитом, делая шаг назад и нанося размашистый удар своим мечом по копью Андрея. Очередной обмен ударами, и противник резко дёрнулся, закружив вокруг себя, и в перекате ушёл от нас.

Не увидев точно, но как бы показалась, что одна из стрел очень близко пролетела возле его шеи и возможно ранила.

Переглянувшись с Андреем, мы направили свои копья вперед и резко взяли разгон, пытаясь проткнуть или сбить его на землю.

Наши копья были отбиты, моё - щитом, Андрея - мечом, но мы продолжили натиск, я, держа своё копье в руках, кривым перекатом закатился под копье доктора, тем самым получилось перекрещение наших палок, и неуклюже продолжили давить на него.

Странное спонтанное решение дало небольшой результат, противника удалось сдвинуть и прогнуть.

Воин закричал, с ожесточением отбил очередной удар Андрея и попытался отскочить назад, но тут сбоку в него вонзились стрелы, одна в голову, отскочив от шлема, другая удачно вошла в шею ближе к плечу.

Тем временем доктор нанёс боковой удар по противнику в район головы. Воин прикрылся щитом, но сила удара прошла через щит и шлем, дойдя до головы, ознаменовав временную дезориентацию.

Воин уже опустился на оба колена, в ногах у него торчали парочка стрел, и раны сильно кровоточили. Заметив краем глаза, что сбоку от меня на расстоянии пяти метров появился Айлор. Прицелившись, он вогнал ещё одну стрелу в шею воина.

Хороший и опасный мечник уронил своё оружие, попытался вытащить стрелу из шеи, как с другой стороны по его голове опять прошёлся сильный удар от Андрея.

Воин лежал, истекая кровью, в глазах его была пустота и горечь.

Ко мне подошел Айлор, посмотрев на него, я увидел в его взгляде искры ненависти, разожжённый костер мести всем, кто участвовал в похищении его возлюбленной. Жестом подозвал его ближе и передал своё копье со словами:

— Он твой, добивай.

Сам пошёл по дороге до своего дерева, служившему мне укрытием, чтобы облокотиться об него и отдохнуть. От запаха и вида свежей человеческой крови мне становилось плохо.