Гарем и лёгкость. Книга от депрессии

С интересом ожидая продолжения.

В случае же с плоской и ни разу не фигуристой соплеменницей, его мужское реноме молчало, как доблестный горнокопытник на допросе в плену у супостата.

Бронкс совсем невежливо выдернул свою руку из-под ладошки гномы и деловито уточнил:

- Какая иная оказия имеется по пересчёту денег? Чтоб нам этот час друг на друга не таращиться?

- Специальный артефакт, - чуть удивилась девица искренне. – Я за ним и иду. Пересчёт, правда, в одну сотую от сотой доли всей суммы обойдётся, но в вашем случае банк возьмёт этот расход на себя.

- Да уж тридцать медяков как-нибудь и сам бы отслюнявил, - недовольно проворчал Бронкс, сгребая деньги обратно в котомку. – С вами за артефактом пойду. Не хочу тут один сидеть.

Гнома, похоже, поняла его совсем неправильно. Поскольку в следующий момент загорелась взглядом, задышала глубоко и с придыханием, и очаровательно покраснела кожей на скулах:

- Конечно! – выдохнула она, впиваясь в Бронкса тем взглядом, коим скучавшая в одиночестве старая собака встречает невесть где загулявшего хозяина, после его трёхдневной отлучки.

Словами девица не ограничилась, только что не облизала.

Мгновенно подхватив гнома под руку, прижимаясь к нему тем местом, где у нормальных фемин находятся спереди выпуклости, она задышала часто-часто и, сбиваясь, увлекла его на второй этаж, в служебные помещения.

_________

- Расскажи кому – позора не оберёшься. – Ошарашено заявил Бронкс сам себе, насилу выбравшись из банка через четверть часа.

Арман вела себя так, как могла б действовать домашняя кошка, с трудом удравшая по весне от хозяев и вознамерившаяся во что бы то ни стало в ближайший вечер создать свою кошачью семью с первым встречным котом.

Затащив Бронкса в отдельное помещение, она тотчас заперла двери изнутри, оговорившись конфиденциальностью операции и безопасностью клиента.

Затем, скармливая бумаги из денежной пачки по одной в тот самый артефакт, "Мечта" ухитрялась одновременно глядеть преданными глазами на Бронкса, вести при этом счёт деньгам, наблюдать за работой артефакта и порывисто дышать, картинно хлопая длинными ресницами.

- Вот же напасть… - сплюнул Бронкс в сторону, усилием воли сбрасывая наваждение и прогоняя неприятную картину.

Ему было вступила в голову мысль, что девица попросту была не в себе. Но через секунду эта догадка лопнула ввиду своей полной несостоятельности: никто не будет держать ущербного разумом на такой работе.