Гарем и лёгкость. Книга от депрессии

- Спасибо всем богам, - быстро согласился Бронкс, обнимая фемину сзади, прижимаясь к ней и возлагая ладони на её выпирающие спереди сквозь рубашку полушария. – Действительно повезло.

- Почему ты просто жалобу не подал?! – Макпал в ответ на прикосновения развернулась, обняла ответно нового знакомого, утыкая его носом себе чуть повыше живота. – Ты ж не дикий. Как работает закон, должен знать. А если б орк у вас в земле таким же образом правду искать пошёл? И попутно, второй вопрос.

Абсолютно закономерный и вполне ожидаемый вопрос красавицы, как ни парадоксально, при всей своей очевидности запустил сразу несколько цепочек событий. События эти не видны были даже вооружённым глазом, поскольку происходили скорее в планах нематериальных. Результатов, однако, это не отменяло.

- Ай, что-то чаю не хочется, и кофе тоже не хочется, - невпопад выдал Бронкс.

Артефакт орчанки моментально полыхнул красным.

- Тут-то зачем врёшь? - неподдельно изумилась Макпал, хлопотавшая над заварником и успевавшая при этом поглядывать по сторонам. – Ты же меня за дуру не держишь? И когда ты пялиться на меня так стал, и дальше…

Сказать по правде, душевные порывы случались у Бронкса и ранее. Далеко не все из них были целесообразны. Ещё меньшее количество он мог вспомнить затем с благодарностью, особенно когда трезвел…

Случались в результате таких вот необъяснимых душевных устремлений и совсем непотребные вещи (и было их совсем немало).

Именно такой необъяснимый зов сердца посетил Бронкса прямо сейчас, вызывая мало не зуд во всем теле. Надо сказать, за свою жизнь он научился бороться много с чем, но только не побеждать устремления собственной души.

Беда данной несложной ситуации состояла в том, что он никогда не врал в ответах на прямые вопросы своим женщинам.

Мог даже невежливо промолчать.

Не мог только обмануть.

Вернее, соврать-то он мог, но всю жизнь отказывался это делать; потому что мужчина, врущий своей женщине, по его разумению, ногтя ломаного не стоил. То, что женщина была случайная и на один раз, ничего в его правилах не меняло.