Гарем и лёгкость. Книга от депрессии

Ибо устройство ниппеля любому гному объяснять не надо.

Впрочем, в самой короткой перспективе, один положительный момент всё же имелся. Во внешне бесстрастном и беспристрастном взгляде судейской чиновницы, а также в колыхающемся в такт её дыханию более чем достойном декольте, он явственно заметил тщательно скрываемую матовую поволоку.

Декольте, кстати, если верить собственному намётанному глазу, было превосходным и в размерах, и наощупь (хотя, в голове сидел занозой и не хотел уходить вопрос родинки в том же месте, что и у Нургуль).

- Один момент ещё. – Словно спохватилась девица. – Мои сиськи как-то связаны с этим вашим делом? Или это исключительно твоя личная инициатива?

Кому другому, может, такой взгляд молодой орчанки ничего и не говорил. Бронкс же, с высоты опыта и рода занятий, чудесно видел: самкой и женщиной судейская была гораздо больше, чем государственным чиновником.

- Я отказываюсь давать показания при нём, - твердо выпалил гном, мгновенно сориентировавшись в обстановке.

Вообще-то, он собирался как раз намекнуть, что хотел бы задать вопросы. Но его величество провидение снова пришло на выручку, не дожидаясь просьб.

Высокая орчанка, чьи формы сделали бы честь даже принцессе тёмных эльфов, снова кивнула в ответ и повторно свистнула в коридор, указывая вбежавшей страже взглядом на Бронкса:

- Освободить и перевести в соседний кабинет! Освободить сам тот кабинет! С этажа всех убрать! Охранять снаружи в конце коридора!

- Чудны дела твои, Создатель, - пробормотал гном на родном языке, здесь никем не понимаемом.

Его и в самом деле тут же перевели в соседнее помещение, куда сразу за ним вошла и чиновница.

Лет двадцать пять – двадцать семь, безошибочно определил про себя Бронкс. Из явно небедной семьи, потому и отучилась в хорошем университете, и должность пристойную купить денег у родителей хватило.

Вслух же он произнёс, напоминая:

- Покажи сиськи!

Воспользовавшись секундным замешательством девушки и мелькнувшей в её взгляде непонятной искрой, он мгновенно подскочил к ней и распахнул на ней форменную куртку, едва не обрывая пуговицы.

- Оу-оу, полегче, полегче! - озадаченно подняла бровь Макпал, назад, впрочем, не отшатываясь.

Гном тем временем разодрал на ней тот самый предмет женского белья, который удерживает молочные железы внутри рубашки и не даёт им вывалиться наружу, окажись они столь достойными, как те, что были перед ним.