Метаморф. Алчущий силы - 3

А когда вспыхнули линии, идущие к третьему, заключительному кругу, в котором они, собственно, и лежали, то из ртов жертв вырвался пронзительный вой, сменившийся шумом вырывающейся из них энергии.

Рванувшие из центра пентаграммы жгуты хаоса прожгли губы и зубы жертв, погрузившись во внутренности. Глаза жриц вспыхнули потусторонним светом, когда их суть вырывали и перерабатывали в столь вкусную для демонов энергию. Яркость была столь сильной, что вены и кости высветились даже сквозь одежду.

Грандиозная приманка запульсировала, отправляя во все стороны волны энергии, столь манительной для хаотического рода.

Макс же смотрел на жриц. В его голове было пусто, ведь несмотря на бушующее внутри эльфиек пламя, они все еще были живы.

«Иногда бывает участь похуже смерти. Теперь я могу с полной уверенностью сказать, что я отлично понимаю, что значит эта фраза».

Первым, что удивительно, почувствовал неладное орк. Все же не он был тут квалифицированным демонологом.

- Что-то здесь, - рыкнул он, поудобнее перехватив топоры. – Оно рядом.

В ту же секунду, как он это сказал, случилось следующее. Макс увидел у себя под ногами две белесые конечности и попытался прыгнуть в сторону. Самое же ужасное, что у него не получилось.

Длинные, вытянутые лапы прошли сквозь камень пола и буквально всосались внутрь тела Безумного, причиняя нестерпимую боль.

Рядом отчаянно матерился Вульфс, создав вокруг себя бушующий ад, уничтожая множество полупрозрачных лап, которые почти ухватили его самого за пятки.

Гор тоже успел среагировать, прыгая словно кузнечик и шинкуя тянущиеся к нему призрачные конечности. Его топоры горели неярким светом внутренней энергии, нанося удары мистическим демонам.

Палач попытался ухватить этих монстров щупальцами, но вскоре понял, что единственный урон, который он может им нанести, это проглатывать их целиком.

Макс же в этот момент отчаянно ковылял в сторону, борясь с желанием потерять сознание.

Он видел, что непонятные демоны бывало касались и Гора, но орк лишь морщился от боли. Ничего столь ужасного, что чувствовал Макс, у Горшаха не проявлялось.

А вот Зимин ощущал, как будто саму его суть пытаются разорвать пополам. И если Макс просто страдал от боли, то Морф от нее буквально сходил с ума, так как ему было намного хуже.