Метаморф. Алчущий силы - 3

– улыбнулся Макс, чувствуя внутри довольство симбионта.

Очередной раненный эльф, чья жизнь была безжалостно оборвана, а покрывающая руки кровь впитана, питая существо, которое шаг за шагом все дальше отходило от человеческих ограничений, но и стандартов.

Да, Максу Зимину не нравилось то, что он сейчас делал, но он смирился, понимая их пользу.

Оставь он в живых этих эльфов и они немедленно ударили бы им в спину. Но от этого было немногим легче.

Полгода сражений с Вульфсом медленно, но верно меняли Макса.

Не спасало и то, что они не так уж и часто спускались в глубины. Никто из них никуда не торопился, проводя учебные спарринги и уча теорию магии.

Морф тоже изменил свой подход. Получив столь ожидаемую передышку, он сконцентрировался не на количестве, а на качестве.

К примеру, за все сражения Зимина в их теле накопился значительный багаж знаний биологии монстров и работы с плотью.

Симбионт тратил время и силы, чтобы связать все это в единую, стройную систему.

В долгосрочной перспективе подобный подход имел куда больше смысла.

Если представить их тело и знания за броню, то ранее это был конгломерат множество отдельных кусков стали, которые сварили вместе.

Теперь же он переплавлял все куски в единый лист, который был несоизмеримо крепче.

- Эй, Безумный, - Гор привлек внимание, задумавшегося мужчины.

- Не думай об этом слишком много. Мой род знает, что такое ярость берсеркера. Такие орки иногда рождаются и ничто кроме ярости битвы не способно их накормить и напоить.

Им не нужны женщины, семья или власть. Они сходят с ума, когда чувствуют запах крови, и при этом, их невероятно трудно убить.

- И к чему ты их вспомнил?

- К чему? А, ну да, - Гор отбросил воспоминания. – Жажду крови можно контролировать, и опытные берсеркеры так и делают. Поэтому я думаю, что у тебя получится это подавить.

- Спасибо, Упрямый.

- Единственное, они все равно долго не живут. Убивают их быстро.

- Еще раз спасибо, что бы я делал без этого уточнения.

- Зачем еще нужны друзья, чтобы не напомнить о неминуемой и кровавой смерти, которая порадует духов твоих предков?

- И впрямь, зачем? – скривился Макс, но настроение, что примечательно, медленно поползло вверх.

Орочье отношение к жизни иной раз до боли напоминало земных японцев. Те тоже были заядлыми самоубийцами и фаталистами. Но нельзя было отбрасывать, что с таким подходом иной раз живется куда как легче.