Аристократ. Книга 4. Печать Грязных Искусств

Оказывается, кто-то успел пропустить пулю через моё левое бедро, правое плечо двигалось с трудом, в затылке ныло и пульсировало, пот жёг глаза и порезы на лице, кровь капала с пальцев.

Сахиры опять выстроились в ряд. Из восьмисот их осталось девять, и именно эти поющие создания изменили сегодня исход битвы.

Я медленно кивнул им в благодарность.

Они кивнули в ответ и, взмахнув крыльями, поднялись в ночное небо. Их провожали тысячи глаз, пока тёмные твари не исчезли во мраке. Я уже на них не смотрел, а поковылял в сторону разрушенных ворот.

***

В городе творилась суета.

Убитым не было числа, уцелевшие помогали раненым, кто-то куда-то бежал, кто-то что-то нёс, кто-то кричал, кто-то стонал от боли, причитал или плакал навзрыд от потери.

Люди мельтешили и шумели, а я всё шёл вперёд, прихрамывая на простреленную ногу. Шёл очень медленно и очень долго, и чем дольше шёл, тем сильнее ощущал боль во всём теле.

На какое-то время я даже забыл, что в моём нагрудном кармане лежат три Печати.

Когда я дошёл до городской ратуши, то увидел Софи.

Она поспешила мне навстречу и, подойдя, обхватила за плечи. От её прикосновения по телу снова пронеслась боль.

— Тебе бы на перевязку, Рэй, иначе истечёшь кровью. Ронстаду нужен живой Адепт Возмездия.

Я поморщился.

— Вы можете хотя бы при мне это прозвище не произносить?

Софи улыбнулась.

Вокруг валялись мертвецы и плакали люди, а она улыбнулась. Наверное, за свою бесконечную жизнь она наблюдала слишком много смертей, чтобы на них реагировать.

— Я видела твоих друзей, — сказала она. — Увы, не всех.

Я посмотрел на неё с немым вопросом.

Софи не стала меня мучить, ответив сразу:

— Они на первом этаже ратуши. Там устроили один из временных госпиталей, поэтому ты можешь тоже…

Я её не дослушал и отправился в ратушу.

Правда, как бы я не спешил, быстрее ковылять не получалось. Только через десять минут борьбы с собственной ногой я дотянул до временного госпиталя.

Там, как и на улицах города, творилась суета. Рунные ведьмы и ведьмаки сновали между лежанками, устроенными прямо на полу. Тут тоже стонали от боли, но хотя бы не плакали. По крайней мере, навзрыд.

В углу я наконец заметил Хиннигана.

Похоже, только он один и был в сознании.