Аристократ. Книга 4. Печать Грязных Искусств

Встали друг от друга метров на десять и приготовили оружие. Жестом руки Тадеуш разрешил приступить к бою и откинулся на спинку кресла, взял бокал с вином и виноградину.

Георг посмотрел сначала на всех собравшихся и только затем — на меня.

Его взгляд изменился. Из надменного и внимательного он превратился в жёсткий и пронизывающий.

Парень прищурился. Перекинул меч из одной руки в другую, а потом снова сделал мах. За его клинком проскочила еле заметная тень — на миг он будто раздвоился, собрался в целое и окрасился в сизый.

Я в это время взял рукоять своего меча так, чтобы лучше прочувствовать баланс эфеса и клинка, затем вытянул руку, оценивая вес, но Георг не дал мне приноровиться.

Он атаковал немедленно.

Приблизился в три широких шага и сделал выпад, резкий и решительный. Я увернулся. Наши клинки пронеслись мимо друг друга, но не соприкоснулись.

Георг продолжил нападать, атаковал ещё и ещё.

Реакции и вёрткости мне хватало, чтобы избегать его ударов, хоть я и понимал, что долго так не продержусь. Задача у каждого стояла определённая.

Вертелся, как мог.

Его выпад — мой прыжок. Его взмах — мой оборот. Удар-удар-удар — наклон вправо, влево и назад. Я пригибался, кружился, уходил от атак неожиданным падением и кувырком.

В рыцарском зале стояло безмолвие.

Лишь порой тишину нарушали постукивание туфель, короткие выдохи Георга и треск факельных огней. Никто не разговаривал.

Ховард хмурился и контролировал зал в окружении трёх солдат.

А мы продолжали поединок.

Я привыкал к необычному мечу, к его весу и длине. Чувствуя это, настырный Георг двигался всё быстрее и яростнее. Его раздражало, что я не подставляю меч и не блокирую удары.

В ход пошли обманные манёвры, и в этом Георг оказался хорош.

Он тщательно выверял, куда шагнуть и какой выпад сделать, чтобы последовала нужная ему реакция.

И, в конце концов, зажал в угол.

Всё. Деваться мне было некуда.

Ещё один взмах — и наши мечи сшиблись в воздухе.

Странно, но звона не последовало. Звук вышел такой, будто ударились две палки, а клинки содержали не металл, а что-то совсем иное, более рыхлое.

Я подумал об этом вскользь, краем сознания, после чего все мои мысли заняла куда более серьёзная проблема.