Последыш Древних

А его, между прочим, убил вампир, которого прислали правители Бардиаты, и он смог пробиться сквозь охрану, а потом добраться до горла основателя ордена «черных клинков». Правда, кровососа все равно убили. Но нам, морейцам, от этого не легче. Великий человек и чародей погиб и государство ослабло - про это нам известно, а вот что кровосос получил за свое деяние, остается тайной. Поэтому, если вампиры, которые атаковали Тараих, окажутся шпионами или диверсантами наших врагов, которые убивают мирных морейцев за плату, я этому ничуть не удивлюсь.

- Но если они диверсанты, что им нужно здесь, в нашей глухомани?

- Я не знаю, корнет. Возможно, старый кровосос натаскивает молодняк. Возможно, своими действиями они отвлекают внимание «черных клинков» от другой стаи. Возможно, вампиры получили приказ на устранение какой-то важной персоны, которая должна была проехать по тракту, но оголодали и не сдержались, вошли в Тараих и увлеклись. А может быть они должны перекрыть тракт и тревожить нас разбойными действиями.

- Поручик, а если они нападут, что нам делать?

- Они не полезут, уверен в этом.

- А вдруг?

- Тогда меч в руку, корнет. Побольше света и выстраиваешь своих солдат в прикрытую щитами коробку. А дальше по обстоятельствам, главное, не бояться. Что есть под рукой, тем кровососов и бей. Магия, сталь, огонь. В ход пойдет все.

- А разве сталь может остановить вампира?

- Если ему раскроить или раздробить череп, то его ничто не спасет.

Поручик и корнет продолжали беседу, а я почувствовал, что сейчас засну. После чего, покинув костер, забрался в палатку, которую для меня разбил дядька Эльвик.

«Все-таки хорошо, когда рядом есть человек, который обеспечивает твой быт, пусть даже походный, и не задает лишних вопросов», - подумал я и стал проваливаться в сон.

Однако лишь только я закрыл глаза, как в городке тревожно завыли уцелевшие собаки. Это был знак, что нежить рядом, а значит, вампиры решили повторить налет на Тараих и плевать они хотели на царских солдат, магов и офицеров.

«Видимо, выспаться не получится», - с досадой подумал я и выскочил наружу.

В лагере уже царила суета.