Последыш Древних

Ведь что я ожидал? Войду и предстану перед старшим офицером, чье имя овеяно славой, и чья репутация честного воина кристально чиста и не подвергается сомнениям. И, как всем известно, такой человек должен быть мужественным, опрятным и производить приятное впечатление. Тем более что адъютант командира части, капитан Татцу, показался мне образцовым офицером царских войск, от него пахло одеколоном, он выглядел как аристократ и произвел на меня хорошее впечатление. Но полковник Хассо Риф, судя по всему, героем был неправильным или, если выражаться несколько иначе, нестандартным.

И что же я увидел?

В просторном кабинете командира полка пахло застарелой блевотиной, прокисшим вином и табаком. Из мебели два старых кресла на витых ножках и потертая кушетка, на которой спала совершенно голая женщина, скажем так, в возрасте и с огромными обвисшими титьками. А в центре помещения находился массивный дубовый стол, за которым восседал сам полковник, косматый мужик с рожей разбойника в грязном шелковом халате и его глаза были закрыты.

Видимо, командир полка был пьян и дремал, а я не знал как на это реагировать. Но колебался недолго и решил действовать по уставу - это самый наилучший вариант. Поэтому я сделал шаг вперед, встал по стойке «смирно» и бодро доложил:

- Господин полковник, корнет Оттар Руговир прибыл для прохождения службы во вверенном вам подразделении!

Полковник приоткрыл один глаз, помолчал и прохрипел:

- Заткнись.

Я замолчал, а командир полка покосился на женщину, которая проснулась, и спросил ее:

- Марта, ты еще здесь?

Женщина что-то пробурчала, а Риф попросил:

- Дорогуша моя, сделай доброе дело, принеси рассола, а то башка раскалывается, спасу нет.

Без какого бы то ни было стеснения, не пытаясь прикрыть наготу, женщина встала и, на ходу почесывая подмышки, вышла из кабинета. После чего мы с полковником остались одни и он, потерев глаза, посмотрел на меня и кивнул:

- Бумаги.

Из планшетки я извлек личный паспорт с магическим оттиском и документы, согласно которым служил под командованием Рифа уже седьмой год, начиная с недорослей.

Все как положено. Ведь я не какой-то там бродяга, а выходец из древнего рода и мой отец в свое время вместе с полковником вдоль границы бегал и резал вражеских наемников. Боевое братство - это не забывается, и кое-что значит, а помимо этого к чему-то еще и обязывает.

Риф нагнулся, вынул из сапога тонкий стилет и вскрыл конверты.