Последыш Древних

Помни об этом и никогда не забывай.

- Хочешь меня в ставку командарма ординарцем или вестовым пристроить?

- Нет. Тебе здесь не место, не приживешься. У меня предложение иное, - он обвел взглядом палатку и достал пахитоску, прикурил ее от свечи и предложил: - Думаю, братец, тебе надо выправить инвалидность и уволиться со службы.

Я удивился и спросил:

- Зачем?

- А затем, что после этого тебя можно пристроить в добровольческую дружину. Сейчас князь Айрик готовит проект, который вскоре подпишет государь, и в дополнение к регулярным войскам в Рубайяте появятся добровольцы.

- Что-то вроде местных Вольных отрядов?

- Да, сходство есть. Наемники на самообеспечении.

- И что это мне даст?

- Многое. Добровольцы не будут получать жалованье, но вместо этого им разрешат не сдавать в казну трофеи.

Схема в голове сложилась моментально и я кивнул:

- Понимаю тебя, брат. Ты при штабе и знаешь, где слабый противник и богатые усадьбы. Туда направляется якобы независимый добровольческий отряд, который на самом деле сформирован тобой и твоими приятелями, и захватывает хорошие трофеи.

Работа не слишком рисковая и на этом делается прибыль. Легионеры бьются на фронте и давят врага, а полунезависимые добровольцы подчищают остатки, практически не несут потерь, но имеют много золота. И что интересно, за это никто не несет ответственности. Военные коменданты люди временные и прислушиваются к мнению из ставки, а гражданские чиновники появятся только через пару месяцев. Так?

- Верно мыслишь.

- Нет. Мне это не подходит. Я не могу бросить боевых товарищей и в тылу хабар собирать. Не мое это.

Рой скривился и покачал головой:

- Не торопись. Подумай. Повоюй, покорми вшей, а потом встретимся и опять поговорим. Может, вправишь себе мозги. Ведь война закончится, многие начнут жизнь заново и в этот момент встанет вопрос денег. Кто успел обогатиться, тот уважаемый человек, а кто за одно жалованье рисковал, так и останется на обочине жизни.

- Хорошо, я подумаю.

Брат сделал пару затяжек и пыхнул дымком. А потом к нему подошел слуга, старый и преданный словно пес, дядька Неригерд, человек из родового замка Руговиров и, покосившись на меня, он сказал Рою:

- Господин, к вам посыльный из штаба.

- Эх! - брат вздохнул. - Нет покоя.

Он ушел, а я прислонился к пологу шатра и закрыл глаза. Устал. Ничего не хотелось, и я слушал хвастливые речи прихлебателей князя Айрика, какие они герои.