Первый Орден. Книга 1. (Начало)

За прошедшее время мы сдружились, сплотились и научились пользоваться сильными сторонами товарищей. Большой щит прикрывал передний фланг, призрачный купол прикрывал задний фланг, огромная секира и не менее большое копье атаковали на средней дистанции, остальные братья – в ближней. Когда Самбиру удалось нас раскидать, он только хмыкнул, но не стал указывать на ошибки или клеймить нас «Сгустками». В «битве» один на один все проиграли и были избиты практически без шансов. Лишь брат Санкекур смог успешно противостоять ладоням учителя, и его скорости.

Совсем очевидные удары блокировались (уклонится брат не успевал), и воин пытался провести контратаку.

– Пожалуй, первый индивид, достойный наименования мяса. Поздравляю, к тебе стоит отнестись чуть более серйозно.

Самбир прямо из воздуха воплотил длинное древко, ничем не уступающее секире Санкекура, раскрутил ее и начал привычное уже избиение. Брата хватило на четыре удара. Однако Самбир похвалил его за большой личный прогресс, и всех нас за коллективное сопротивление.

Бойцы поклонились и отправились по своим делам.

Бойцы обсуждали полученный опыт, благодарили за полученную возможность, делились впечатлениями и отпускали немного злые шутки в духе «Попадись он мне через год, я бы ему вспомнил». Мой авторитет в глазах товарищей вырос многократно, особенно когда я изложил им суть задания. Помочь вызвался каждый, глаза горели азартом и жаждой битвы. Сбор назначили на завтра, а сейчас мне нужно выполнить еще один пункт задания, не менее важный – соединить осколки вместе.

Памятуя, чего мне стоило завладеть каждым осколком, я нашел самый дальний уголок расположения и попросил ребят не беспокоить и не мешать. Неплохое количество эйдоса, которое осколки успели накопить, уже сказывалось на мне. Пока только слабостью, но допускать их усиления нельзя…

Я сосредоточился на опустевших хранилищах эйдоса, частях проклятого предмета. Как учил метод медитации, «отринь все внешнее, сосредоточься на важном». Ветер перестал шуметь, задорные крики сражающихся померкли, голоса исчезли.

Открыв глаза, я очутился в странном месте. Участок земли размером в квадратный стадий просто завис в нигде. То, что творилось снаружи, не поддавалось описанию, материя бурлила, менялась, испарялась и затвердевала, колыхалась и звала к себе. Манила посулами прекрасного будущего, и угрожала сожрать тебя сию секунду.

Усилий стоило лишь оторваться от творимого хаоса и обратить взор на «упорядоченный» участок.