О пении Феникса

Точнее вы: ты и другие старички. Когда я пришла, гильдия уже крепко стояла на ногах, но тем не менее, я знаю, как важна наша честь и наше имя. Ведь такое задание не дадут кому попало: кто, кроме гиен, способен выполнить контракт, награда за который столь велика? Чтобы о нас ни говорили, как бы нас ни ненавидели другие гильдии, но никто не смеет даже подумать, что мы можем нарушить своё слово – за такие мысли мы вырезали на тех наглецах предупреждения. Я сама это делала! Так что мы здесь потому, что мы – гиены!

Как ни странно, ответом ей стал одобрительный гул всей гильдии, пусть и не такой громкий, как кричат на праздниках, но в нём было куда больше эмоций, чем на любой ярмарке.

Из дальнейших приготовлений пропала былая нервозность, где-то начали шутить, где-то спорить.

- Мы когда закончим, я приду к Дылде Джону, и заставлю его съесть ту похлебку, за которую он просит триста медных, – задорно говорил молодой парень, проверяя портупею.

- Ага-ага! А еще своего «Вкусного Кислого вина» пусть выпьет! – вторил ему его друг, обматывая своё копьё бандажом.

Когда настал вечер и все вышли к ущелью, боевой задор был на пределе, не было страха, каждый знал, зачем он сюда пришёл и зачем ему это.

Бойцы растянулись шеренгами, перекрывая ущелье. В авангарде шли щитоносцы, сразу за ними стояли бойцы с цвайхендерами, а сразу за ними – копейщики, готовые меняться с мечниками местами сразу после их удара, ведь замахнуться цваем для второго удара дело не быстрое.

Гиены – это немаленькая гильдия на почти полтысячи человек, и почти все из них сейчас были в этом ущелье.

- Идут! – его голос чудь дрогнул. – Их много!

– Сколько? – голос того мужчины, который так же смотрел на горизонт, как и несколько часов назад, был серьезным и собранным

– Сложно сказать, сотни… скорее тысячи! – разведчик отстранился от шара, через который он и просматривал местность.