О пении Феникса

А это значит, что я не могу продолжать пытаться освободить руку.

Я долгое время пыталась отгонять муху, которая все намеревалась усесться мне на зажатую руку, но из-за тяжести рука слушалась всё хуже и хуже. И через какое-то время муха уже не реагировала на едва заметные подёргивания конечности. Она нагло расположилась, и я даже могла её видеть. Я видела, как она стала прогрызать мою кожу, как лапками растягивала рану, точно так же как делали сотни других, на трупах. Но я не труп! Я не чувствовала боли, но я видела, как она откладывала личинок в рану которую она только что сделала.

Боже, у меня началась истерика. Я не знаю, как я не зарыдала так, чтобы меня услышали, я чудом сохраняла тишину. С трудом удавалось себя успокаивать мыслью, что я обработаю рану, я всё вычищу, я умею с этим работать, только подождать, и я смогу выбраться. Но я сама себе не верила.

Я ощутила движение тел над собой, сначала я подумала, что уже схожу с ума, но нет, это волки, стали тихо пытаться своровать трупы.

Я затаила дыхание. Я чувствовала, как давление на руку ослабевает. Страшно их спугнуть, и очень боюсь, что их заметит стража. Ещё немного… да! Один из волков оттащил тело так, что я освободила руку. Но она уже совершенно не слушается, а поэтому мне нужно тащить её к себе. Для этого надо дождаться, когда волки сбегут со своей добычей. Главное, чтобы они не решили закусить еще и мной.

Я услышала ругань и топот. Стражники прибежали, заметив волков. Как же всё складывается хорошо, я освободилась и не стану обедом для волков.

Судьба мне улыбается! Я точно смогу выбраться, очищу руку и всё будет хорошо.

Никогда раньше я не молилась богам, но сейчас, одними губами, я невпопад пыталась благодарить их. Я не знала молитв, но я думаю, что сейчас это не важно. Я благодарила их за то, что у меня появился шанс. И просила лишь о том, чтобы они отвели стражу. И тут я услышала слова, которые разобрала даже с такого расстояния.

— Нахрен нам тут торчать? Тут ни дорог, ни постов, ничего, только это клятая яма, от неё ещё и воняет, пошли к лагерю лучше, там хоть своих охранять будем, а не трупы этих.

— И то верно, слыш, старшой, двинули уже, чего зазря прованиваться.

— Задолбали бабы, ладно, собирайте вещи.

Я думала, что выплакала все свои слезы, но они снова пошли из глаз. Но на этот раз это были слезы радости. Я спаслась, я молодец.

— Только яму закопайте, а еще лучше сожгите сначала, а потом закопайте, она всё равно уже до краев.