Один на один. Бессонница

Дарк наморщил лоб, силясь сосредоточиться, вспомнить условный квадрат или название улицы. Но мысли путались. Он снова оказывался какой-то частью бытия среди бесконечной пустоты, где только подпирали небо скелеты сожженных деревьев, напоминая обглоданные кости. Пустыня его души. В ней он видел самого себя, видел совершенно чужое лицо. И приходил в еще больший ужас, стремясь выбраться из этой тесной пыточной камеры, вынырнуть прочь, вырваться из плена собственного существования, как из старой змеиной кожи.

– Вспомни! – уже не приказывал, а скорее умолял Хантер, дотрагиваясь до плеча.

– Салага, эй! Вернись!

– Хантер… нет… Он… Он звал меня! – прошептал Дарк. И ему захотелось превратиться в маленького ребенка, обнять наставника, услышать, что нет никакой опасности и сожженной пустоши. Нет никакой старой змеиной кожи. Но долг охотника велел застыть на месте, а Зеркало Измерения скрывало висящий у пояса меч, который так и не удалось пустить в ход против смутного силуэта, просочившегося в безымянное окно. И успокоения не приходило, только Хантер настойчиво тряс за плечо.

– Вернись! – гулко окликал он, и Дарк уцепился за спасительный грубый голос.

Постепенно краски мира вновь обрели ясность, вновь машины загудели на разные голоса, рассеивая немое шипение внутри тюрьмы разума, в которую едва не угодил Дарк. Он умел сражаться, привык вспарывать грудные клетки и сносить головы беспощадных врагов. От магии у них с Хантером был вроде бы иммунитет, заклинания колдунов Земли на них не действовали, если кому-то случалось кинуть огненный шарик с руки или выпустить жалкое подобие молнии.

Но теперь случилось пересечься с чем-то совершенно иным. С чем-то, что таинственно обещало раскрыть Дарку тайну его происхождения…

– Дитя асуров, что это? – прошептал Дарк, но Хантер его не услышал, нервно твердя:

– Так, возвращаемся к мотоциклам. А потом надо разрабатывать план действий. Мы должны предотвратить вторжение.

– Уже поздно, – вдруг раздался за спиной голос. Еще одно необъяснимое, но уже привычное существо соткалось из воздуха.

А возможно, просто открылась дверь ближайшего кафе, судя по недоеденной картошке фри в бледной руке Сумеречного Эльфа. Только оба охотника давно знали, что этой твари, как и асурам, человеческая еда совершенно не нужна. Но, в отличие от асуров, он не питался ни кровью, ни чужой магией.

Хантер причислял его к энергетическим призракам, хотя не мог дать определения собственному термину. Ему хотелось выглядеть солидно, он всему искал объяснения.