Курьер

Понял? Если слух пойдет от тебя, могут не поверить.

— Ага.

Меня опять заперли. Терзаемый любопытством охранник попытался выведать, о чем мы разговаривали.

— Выпросил помилование?

— Иди ты к демонам!

— Нет, мне еще рано. Разве что им весточку через тебя передать. — Он засмеялся над собственной шуткой.

Внезапно смех прекратился.

— Ты гляди, чего делается? — испуганно произнес шутник. — Болта и Черепа к лейтенанту повели. Твоя работа?

Даже отвечать ему не стал. В душе затеплилась надежда. Хоть что-то начали делать после моих слов.

Однако вскоре снова донесся голос сторожа:

— Я так и знал, что их отпустят. Слышь ты, убивец? Ничего тебе не обломилось. Завтра секир-башка будут делать. Может, даже твоим собственным топориком. Вот забавно!

— Если попаду к демонам, обязательно передам, что ты к ним сильно рвешься.

То ли он испугался, то ли решил не рисковать, но больше с вопросами не приставал. Вскоре в камере стало совсем темно и тихо.

Весь вечер и всю ночь я не сомкнул глаз. К утру, когда сквозь щели в крыше начал проникать солнечный свет, стало совсем жутко.

Пришло осознание того, что лейтенант не поверил в мою невиновность. И тут началось: меня то бросало в жар, то пробивал озноб. Слабость, поселившаяся в теле, не позволяла крепко стоять на ногах, а мне еще до эшафота дойти надо. Не хотелось выглядеть размазней перед приятелями, а особенно — перед врагами. Приложил усилия, чтобы унять дрожь в коленях.

— О, вон и за тобой идут, — обрадовался стражник.

Когда окрыли дверь, увидел командира второй роты.

— Выходи, подонок. Пора ответ держать за злодеяния.

«Это конец!» — На ватных ногах двинулся к выходу.

По дороге к месту казни я почти ничего не видел. Вокруг лишь размытые пятна вместо людей. Взгляд зацепился за плаху и топор палача на невысоком помосте.

«Довела меня-таки красивая девка до могилы. Даже на передовую не удалось добраться».

Поднимаясь по ступенькам, споткнулся и едва не упал прямо на настил.

— Стоять! — придержал за рубаху сержант. — Оступиться на пути к демонам очень плохая примета.

Как бы возвращаться не пришлось.

Он развернул лист бумаги и зачитал приговор. И вот тут я разглядел довольные физиономии врагов. Особенно радостным выглядел Болт — глаза блестели, а рот он прикрывал ладонью, чтобы не показать свою беззубую улыбку.

Мне связали руки за спиной, подтолкнули к плахе. Когда до слуха донесся топот копыт, я решил, что это колесница смерти подъезжает за очередным пассажиром. Но вместо нее показался всадник.