Курьер

Первый вариант: Сарин, я немного подвернул ногу, не мог бы ты сходить в казарму и принести мои вещи? Теперь второй: Сарин, тут такое дело... Понимаешь, я так неудачно подвернул ногу, что сам до казармы дойду нескоро. Не мог бы ты сделать милость и сбегать за моими вещами, если не затруднит? Ну, как думаешь, какой вариант таит в себе неискренность?

— Второй, наверное.

— Почему?

— В нем слишком много слов, да и не говоришь ты так никогда.

— Многословность не всегда является признаком вранья, а вот второе твое замечание верно.

Человек, подставляющий другого под удар, зачастую начинает изъясняться не так, как обычно. Есть еще некоторые более тонкие признаки, но они индивидуальные. У одного начинает дергаться веко, у другого проявляется едва заметная кривая улыбка, у третьего образуется ямка на щеке. В общем, следить нужно за левой половиной лица, она ближе к сердцу. Если собеседник кривит душой, отпечатки этого появляются именно здесь. — Лехан приложил на мгновение ладонь к левой щеке. — Понятно?

— Ага.

— Только учти: науку эту следует применять крайне осторожно. Если будешь открыто пялиться на собеседника, выискивая несоответствия, он насторожится. Это в лучшем случае. В худшем — примет тебя за врага. Поэтому взгляд должен быть самым обычным, но замечать при этом ты должен сразу все.

— Как это?

— На секунду взгляни влево. Закрой глаза.

Я послушно выполнил все, что он сказал.

— А теперь ответь: сколько камней у подножия холма и что растет на его вершине?

— Камней пять. Три гладких, два угловатых, холм снизу зарос травой, вершина лысая с тремя прутиками пустынной березы и кустом чертополоха.

— Провалиться мне трижды в цехмерские топи! — воскликнул Ловкач. — Ну и память! Выходит, боги тебя не только силой наделили.

— Разве у тебя по-другому? — Я не мог понять удивления приятеля.

— Почти, но я год тренировался, чтобы достичь таких результатов.

Лехан задал мне еще несколько вопросов, проверяя мои способности к запоминанию. Получив правильные ответы на каждый, он надолго задумался.

— У тебя в роду волшебников не было?

— По отцовской линии — нет. Там сплошь одни кузнецы, а мать про своих родителей ничего не говорила.

— А сама она откуда?

— Не знаю, мама не любит говорить о себе. Отец, тот из Утесного. Когда мне исполнилось два года, семья переехала в Хитрово. Потом родилась сестра…

— Свою биографию расскажешь потом. Давай знаешь что попробуем? — Он встал и проделал ряд замысловатых движений. — Сможешь повторить?

— Наверное.