Курьер

Резкий рывок Лехана едва не свалил меня с ног.

— Резак, не советую близко подходить к кому-либо из моих ребят, — сказал он белобрысому, который невероятным образом оказался у меня за спиной.

— Гы-гы, подумаешь, недотроги!

— Смотри, я тебя предупредил. Чтобы потом без обид, — усмехнулся мужчина.

Обычно улыбка красит человека, но это совершенно не относилось к моему приятелю. Шрам на щеке настолько искажал лицо, что становилось страшно.

— Угрожаешь, Ловкач?

— Не в моих правилах. Будет угодно богам, человек и без угроз найдет дорожку к праотцам.

— Богами прикрываешься? — А вот белобрысый явно нервничал.

— И не собирался. Кто я такой, чтобы просить их заступничества?

— Тем более, гы-гы, они тебе никогда не помогут.

— Береженого судьба бережет. А тебе советую под ноги чаще смотреть. Не ровен час, споткнешься, шею себе свернешь.

— Посмотрим, кто из нас быстрее скопытится, — ощерился коротышка.

Он плюнул, развернулся и двинулся прочь. Лехан пристально посмотрел ему вслед, а затем издал свист, похожий на звук летящей стрелы.

— Магия тебе не поможет, Ловкач. — И пошел дальше.

К этому времени воспитание плетью закончилось и участников нападения в сопровождении двух капралов пустили бегом вокруг озера. Остальным дали попить и отдохнуть, правда, недолго. Как только бунтовщики обежали водоем, путь продолжился.

— Ты умеешь колдовать? — Я решил задать вопрос своему спасителю, мы шли с ним бок о бок.

— К сожалению, нет, и Резак это знает.

— А почему тогда он упал?

— Я понаблюдал за тем, как он переставлял ноги, — улыбнулся Ловкач, — и заставил недомерка оглянуться в самый неподходящий момент.

— Здорово! А из-за чего мужиков отбросило от стражников? Они волшебники?

— Вряд ли. Скорее всего, носят амулет «ударная волна». Неплохая вещица против толпы, когда нельзя никого убивать.

— Здорово! А нам такие дадут? — подключился к разговору шедший сзади Корсун.

— Если дослужишься до капрала, может, и получишь.

— Не, я не успею. Война быстрее закончится.

— Или убьют тебя раньше, — «утешил» толстяка один из братьев.

— Что, хочешь моей смерти?

— Нет, но мужики говорили: две трети новобранцев погибает в первую неделю боев.

— А ты и поверил? Лехан, скажи, что это неправда.

— Неправда, — быстро согласился тот. — На самом деле выживает меньше четверти.