Курьер

— Может, тебе пригрезилось?

— Грезы были, когда уже в глазах потемнело. Видел летающую собаку с голубыми глазами.

Мои слова поразили волшебника. Он даже собрался что-то сказать, но Сахад отозвался первым:

— Твои сны меня не интересуют. Ты уверен, что все разбойники погибли?

— Живых я не нашел.

— А змея?

— Уползла, наверное.

— Вон бойцы возвращаются, — подал голос чародей. — Сейчас у них все разузнаем.

Дружинники пришли не с пустыми руками, они принесли оружие бандитов. Старший сразу принялся докладывать, и его слова подтвердили мою историю о стычке.

— Семеро трупов имеют жуткие раны. Скорее всего, от топора. На остальных разбойниках ни царапины.

Теперь воины Глирзана смотрели на меня с нескрываемым уважением. Даже Сахад был вынужден предложить любой из трофеев, доставленных его бойцами. Из всего богатства забрал только набор метательных ножей, как-то наверху я его просмотрел.

— В путь! — скомандовал советник.

Мне подвели коня. Через минуту отряд двинулся на юг.

По дороге не раз посещала мысль о побеге, но рядом постоянно находились всадники.

К столице ехали почти всю ночь. Где-то за час до прибытия Сахад отправил гонца вперед. Сам же подъехал ко мне и приказал немного задержаться. Когда мы остались одни, он заговорил.

— Серхер тебя наверняка обманул, парень. Вряд ли он уничтожил собственное проклятие. Мой чародей сказал, что для снятия черных чар нужен либо особый ритуал, либо заколдованный амулет, которым могла служить шкатулка.

— В Глирграде меня убьют?

— Скорее всего. Но, если пойдешь ко мне на службу, могу замолвить словечко. Все зависит от того, как дело представить. Твою стычку с разбойниками можно обрисовать в весьма выгодном свете. Воевода обычно прислушивается к моим словам. Вполне возможно, с моей подачи даже предложит тебе стать личным охранником.

— Но ведь вы хотели, чтобы я служил вам.

— Мы с господином Грамиром делаем одно дело, но мои приказы должны стать для тебя главными. Это понятно?!

Недавний разговор с Серхером научил меня многому и, прежде всего, выдержке. Иначе бы сейчас точно кинулся на собеседника. Мысленно поблагодарил коварного чародея и за другой урок, научивший обдумывать каждое произнесенное слово. Так что я не ударил негодяя, не обозвал его сволочью, а принялся размышлять.