Курьер

— Ни в коем случае! Я родственничку должен желать только долгих лет жизни и крепкого здоровья. А убрать его с моего пути может всего один человек.

— Его величество?

— Причем, заметь, — с пути, а не из жизни. Думаешь, почему я так спешил ему на помощь, когда напали луринийцы? Боялся потерять дорогого дядюшку Федиза.

Принц и вправду не кривил душой. В роду де Борелов на каждом из представителей лежало добровольное проклятие, из-за которого ни один не смел даже желать смерти родственнику, не говоря уже о покушениях.

— И как нам быть?

— Герцог должен подать королю весьма убедительный повод для очередного недовольства.

— Он никогда не навредит брату.

— Без тебя знаю. А нужно, чтобы отец воочию уверился в обратном.

— И как вы полагаете это сделать?

— Король говорил, что наш больной беспокоится и о здоровье златогривого. Если конь захворает, у меня (к радости дядюшки) возникнут неприятности.

— А вдруг скакун вообще сдохнет?

— При содействии герцога? — усмехнулся принц.

— Федиз де Борел ни за что не решится…

— Кто мне рассказывал об иллюзиях пятого уровня?

— Так вы хотите?.

— Я? — Принц одарил волшебника удивленным взглядом. — Как можно?Я очень люблю животных!

— Виноват, — поклонился Юриш. — Но потом придется подыскивать сразу двух новых дракмагов для вашего окружения.

— Жаль, конечно, но чего не сделаешь ради блага Заргина?

— Значит, я могу прямо сейчас посетить свою ученицу?

— Конечно, ты же ее наставник.

По приезде в столицу чародею было запрещено наведываться к Линель.

Принц несколько минут оставался в кресле, глядя на дверь. Потом поднялся, подошел к резному буфету и приложил перстень к замочной скважине одного из ящиков. Камни его обрамления засияли всеми цветами радуги, ящик выдвинулся. Кагир достал оттуда прямоугольную рамку на подставке, поставил ее на стол и снял с груди большой восьмиконечный амулет из зеленоватого металла с желтым камнем в центре. Одним из лучей медальона принц проколол себе палец.

— Покажи, что сам видишь, — шепотом произнес его высочество.

На пленке появилось изображение — Линель в своих покоях разговаривала с Гишаной.

— Я так и не выполнила твою просьбу, подруга. Может, сама добудешь отраву?

— Да ладно, успеется. Я почему раньше тебя торопила? Думала, война закончится и уйду от Кагира на вольные хлеба. А теперь мы нескоро расстанемся.