Курьер

— Аркаш, спускайся быстрее.

— Вы как хотите, а я пойду в деревню, — заупрямился Сертуш.

— Ладно, мальчики. Даю три минуты на раздумья и прочие надобности. Потом мы с Аркашем двигаемся к городу. — Линель решительно направилась к краю поляны.

Стоило ей уединиться, как рядом раздался неприятный кашель.

— Кто тут? — заволновалась девица.

— Не бойся, милая, я это. — Возле куста стояла знакомая старуха.

— Мирколь? А вы как здесь оказались?

— Вчера твоего деда об опасности предупредила да в лес направилась.

— А почему остальных…

— Да не стали меня слушать, окаянные. Староста — тот вообще полоумной бабой назвал. Хорошо, у Катоша мозги правильно работают. Аркаш с тобой?

— Да, сейчас позову.

— Не стоит его торопить, — махнула рукой ведунья.

У девушки сразу отяжелели веки, а ноги стали ватными. Она еще слышала слова старухи, но смысл не пробивался сквозь затуманенное сознание. Сон нахлынул с такой силой, что усталая путница не очнулась даже после того, как упала на землю.

— Линель, ты где? Линель!

— Что случилось? — спросил Сертуш.

— Пропала. Как сквозь землю провалилась! — Мальчик остановился около куста, где недавно стояла ведунья. — Вот ее след обрывается.

Аркаш посмотрел вверх. По его разумению кто-то спустился с небес и схватил сестру, не оставив отпечатков на почве. Но почему она не закричала?

— Эх, жаль, матери моей тут нет, — сокрушался их незадачливый охранник. — Она лес сердцем чувствует. Любую загадку способна разгадать.

— Что у вас стряслось? — раздался знакомый голос.

Ярхур словно услышал его молитвы. Невысокая русоволосая женщина появилась в трех шагах от странного места. Из-за ее спины испуганно выглядывала девочка.

— Мама? — не мог поверить глазам Сертуш.

— Ребята, не двигайтесь! Перед вами морок. — Марель, жена кузнеца, жестом остановила направившегося к ней сына.

Она вытянула вперед руки, расставила пальцы и начала нашептывать нечто неразборчивое. Почти сразу под кустом возникло серебряное свечение, и Аркаш увидел сестру вместе со склонившейся над ней старухой.

— Так вот что ты задумала, карга ненасытная! — вскрикнула жена кузнеца. — А ну, прочь! Я ведь не посмотрю, что твоя мать моей бабке родней приходится!

— Отстань, Марель. Вы все обречены на погибель, а я хочу спасти это тело. Да, для себя, но это лучше, чем отдать его на съедение зверю.

— Может, ты и заманила ее сюда специально?

— Не твоего ума дела.