Курьер

Принц задумался, устремив взгляд в окно. Следующие пять минут не было произнесено ни слова, наконец он снова повернулся к собеседнику:

— Ты наказал свою подопечную?

— Еще нет, пусть сначала оклемается.

— Вот и хорошо, я сам разберусь, когда вернемся домой.

Обсуждаемая ими девица находилась во втором фургоне. Леди Иллюз действительно потеряла много сил, пытаясь вырваться из рук неизвестных похитителей. Вывих ей вправили в тот же день, но плечо продолжало ныть, на общем состоянии организма сказался мощнейший магический выброс.

Пострадавшую о событиях страшного для нее дня пока никто не расспрашивал. Гишана успокоила, что все сама рассказала Юришу. Рыжая волшебница также сообщила об иллюзии пятого уровня.

— Это страшная вещь, которую даже высшей магией распознать сложно, а потому и спасения от нее практически не существует. По крайней мере, обычные амулеты в этом деле бессильны.

— Но у меня случайно получилось…

— Где вышло раз, выйдет и второй.

— Запрет на семь замков, чтобы не убежала?

— Да куда ты денешься?

— То-то и оно, — грустно согласилась Линель.

Иллюзия пятого уровня, способная не только напугать, но и убить наблюдателей, была практически неосуществима. Случаи, когда иллюзия летящей стрелы или брошенного клинка вызывала смерть наблюдателя, в магической практике великих чародеев встречались, но тогда воздействие было направлено лишь на одного человека и требовало длительной подготовки.

Сейчас Линель валялась на лежанке, и каждая кочка на дороге отдавалась болью во всем теле.

— Привет, подруга! — В фургон забралась Гишана. — Ела сегодня что-нибудь?

— Нет, и не буду.

— Так и концы отдать недолго. От тебя скоро кожа да кости останутся. И глаза. Думаешь, принцу именно такие нравятся?

— А мне плевать.

— На хозяина? — Рыжая погрозила пальчиком. — Он же тебе как отец родной.

— Скорей бы уж доехать. У меня такое ощущение, что вот-вот начну разваливаться на части.

— Потерпи немного, к вечеру будем на месте.

Волшебница прикоснулась к шраму над правой бровью — она получила отметину при освобождении подруги. Ранка, несмотря на усилия целителей, почему-то не торопилась заживать.

— Больно? — сочувственно спросила Линель.

— Чепуха.