Курьер

«А ведь я провела целую ночь в объятиях мужчины, — усмехнулась девушка, вспоминая кошмар с пробитым термосом. — По законам Журавии меня можно считать его женой. Правда, ни один из нас не имел возможности покинуть совместную постель. Но такие мелочи в расчет никогда не брали».

Линель слышала о случаях, когда парня и девушку насильно привязывали друг к другу и запирали в доме. Поутру их считали связанными узами брака.

«Нет, нас никто не видел, Сарин понятия не имеет о наших обычаях, и вряд ли мы с ним еще когда-нибудь увидимся.

— Леди Иллюз, можно войти? — донесся снаружи мужской голос.

— Да.

Молодой человек, которого Линель неоднократно видела среди бойцов сопровождения Юриша, старался не смотреть на волшебницу.

— Ваш учитель приказывает срочно к нему явиться.

— Приказывать мне может только один человек.

— Я знаю, леди, но его высочество ранен и сейчас без сознания.

— Не может быть! — вскочила девица.

Смерть хозяина грозила гибелью всем его рабам, поэтому волшебница не раздумывала. Ей следует находиться рядом. И чем скорее, тем лучше.

— Я проведу. Тут недалеко.

Линель накинула дорожный плащ.

— Идем.

Они двинулись в сторону южных ворот, но у выхода из города боец свернул направо и направился в ремесленные кварталы Аралакса.

— Его высочество доставили в город тайно, — начал бормотать гонец. — Здесь живет лучший целитель Аралакса.

«Меня за дуру держат?! — мысленно возмутилась девушка.

Леди Иллюз создала свой собственный морок, а сама прикрылась невидимостью. Немного отстав от провожатого, она двинулась следом. Очень хотелось узнать, что здесь затевается.

Они миновали хибары мастерового люда и оказались в одном из элитных районов города, где в роскошных особняках обитали чиновники и маги.

Молодой человек направился к двухэтажному зданию.

«Интересно, чей это дом?» — Линель задержалась около входа на подворье, раздумывая, стоит ли идти дальше.

Красные, желтые и черные цвета оформления здания подсказывали, что хозяин чтит темных богов. Выложенная розовым камнем дорожка перед парадным входом и клумбы с экзотическими растениями заявляли о богатстве, а рунопись под окнами — об осторожности владельца постройки.