Тайные кланы. Пробуждение вайлорда

— Хотел заказать сначала с сёмгой, но подумал, что рыбой вас не удивить. По крайней мере, не здесь, в центре материка.

Она улыбнулась мне и слегка поклонилась.

Когда с салатом было покончено, вынесли вермут, а чуть позже и горячее. С ним я мудрить не стал, выбрав проверенный вариант — картофельное пюре и говядину по-Орловски.

Когда официантка уходила, на сцену вернулся ведущий и объявил первый лот.

— Ну а это блюдо вам как? — поинтересовался я, наблюдая за тем, как люди торгуются за девяностолетнюю перьевую ручку известного бренда, принадлежащую когда-то чуть менее известному музыканту.

— Очень вкусно, Станислав-сан, — меня вновь наградили вежливой улыбкой. — Здесь очень хороший ресторан, а вы сделали прекрасный выбор.

— Благодарю вас, Сецука-сан.

Между тем ручку продали за сто с лишним тысяч и приступили к черновикам одного писателя двадцатого века. Ну а мы продолжали молча ужинать.

Наблюдать за ходом аукциона было, как всегда, занятно. Если бы я оказался здесь с другом, равным мне по интересам и финансовым возможностям, или же с любимой сестрой, то непременно заключал бы пари — пока покупатели борются за лот, можно делать ставки, кто из них победит.

Но с Сецукой я подобное по понятным причинам устраивать не стал.

Между тем аукцион набирал обороты, а борьба становилась всё жарче и жарче.

— Следующий лот «История Малахитинска в двух томах». Оба тома тысяча восемьсот семнадцатого года издания! Оба в очень достойном состоянии! Начальная цена — пятьдесят пять тысяч рублей! Шаг аукциона — полторы тысячи!

Едва ведущий замолчал, раздался сигнал: «Пим», сообщающий, что кто-то нажал на зелёную кнопку.

За миг до этого я боковым зрением заметил движение. Повернул голову и увидел, что рука Фуджиоки Кацу — условно «пятидесятилетнего» мужчины с тростью — лежала на кнопке. Подняв руку, он посмотрел на Сецуку и едва заметно улыбнулся.

Ещё один «Пим»! Ещё! На гигантском экране было несколько секций: на одной показывали руки ведущего, держащего первый том, на другой — несколько фотографий обеих книг.

На третьей же менялись числа — номера тех, кто последним делал ставку, а под ними была сумма ставки.

Фуджиока активно боролся за лот. Ну а я пытался понять, зачем девятерым японцам приезжать в далёкий Малахит-сити ради книги по истории.

— Станислав-сан, скажите, пожалуйста, Малахитинск — это ведь старое название Малахит-сити? — внезапно спросила меня Сецука.

— Да, — кивнул я. — Вероятно, есть и другие Малахитински, но вряд ли этот двухтомник об их истории.