Тайные кланы. Пробуждение вайлорда

Причин для задержания японки не было. И как только беседа с полицией завершилась, мы погрузились в машины скорой помощи и поехали в больницу. Покорёженные автомобили должны были позже убрать работники клана Изаксон.

Я ехал в одной машине с Сецукой и Фудзиокой Кацу. Мужчина находился в тяжёлом состоянии, поэтому мне приходилось поддерживать посох в активной (истинной) форме. Сил на это требовалось немало, так что я мог лишь сидеть, свесив голову, будто тряпичная кукла.

В такой позе я и вырубился. В себя пришёл, лишь когда мы добрались до больницы.

— Позвольте вам помочь, — вежливо обратилась ко мне медсестра.

Я не стал выпендриваться и опёрся на неё, когда выходил на улицу, здесь меня ожидало кресло-каталка. На соседнем сидела Сецука, а Фудзиоку-сана уже увезли на полноценной горизонтальной каталке.

— Врач сказал, что совсем скоро вы сможете прекратить поддерживать амулет Фудзиоки-сана в активной форме, — чуть улыбнувшись, произнесла Сецука, когда медсестры везли нас обоих по коридору. — У меня не было возможности сказать вам раньше, но большое спасибо за всё, что вы сделали.

— Пожалуйста. Но поговорим об этом позже, Сецука-сан.

На моей голове всё ещё был пиджак, отчего чувствовал я себя довольно глупо. Кроме этого, всё тело болело. Я только сейчас понял, что моя белая рубашка вся в крови, как и брюки (но на них меньше видно). Обычно онемение от «Ледяного прикосновения» грайма сменяется на кучу мелких синяков, которые потом часто сливаются в один большой. Но иногда, если «Ледяных прикосновений» было очень много, начинает лопаться кожа и поверхностные кровеносные сосуды.

А если этих прикосновений ещё больше, то отдача может ударить по венам и мышцам, разрывая их. Но это редкость, так как мало кто выживает после столь плотного взаимодействия с граймами. Как правило, в таких случая грайм съедает жертву. Тем не менее история знает случаи, когда человек выживал в стычке, а потом умирал от отдачи «Ледяного прикосновения», которая разрывала не только вены и мышцы, но и кости вместе с внутренними органами.

Меня доставили в палату, помогли раздеться и перебраться на кушетку. Всё это время я сжимал в руке посох. Когда мне начали обрабатывать раны, забежавший санитар сообщил, что Фудзиоку-сана подключили к аппаратам, что теперь он в тяжелом, но не критическом состоянии.

В общем, мне разрешили не тратить остатки сил на поддержание персонального амулета Фудзиоки-сана в истинной форме.

— Путь подчинения девять. Замена, развейся, — тихо проговорил я.