Кольцо предательства

Незаменимая для алхимика вещь, — отозвался наставник, продолжая выводить круги.

Когда Рид закончил рисовать странный узор, он вырезал то место, где должна была быть табличка, после чего принялся вписывать руны по всему рисунку. Мира удивлённо наблюдала за всем происходящим, про себя недоумевая, каким же должен быть опытный рунолог, если то, что сейчас делал её наставник, рисуя такое количество знаков — недостаточно для «опытности». В самые маленькие кружочки наёмник положил какие-то предметы, вроде пластинки из металла и деревянной щепки.

Мира не чувствовала в них магии. Совершенно.

Рид поднял лист бумаги — положенные предметы к нему будто прилипли — и накрыл им табличку, умещая последнюю в разрез. Теперь прилип и лист. Рид дорисовал ещё пару рун и отошёл на пару шагов.

— А… разве её не надо напитывать маги… — Мира не успела договорить, как хлопнула вспышка, — оу, — она прокомментировала упавший лист и табличку, ставшую внезапно деревянной, — а зачем в дерево превращать? Всё равно же сила удара распределяется по всей конструкции, разве нет? Или теперь на неё проще магией воздействовать?

— Нет, теперь контур защитного барьера замкнут только на табличке.

Влияние этой руны напрямую зависит от материала, на который она воздействует. За образец в данном случае берётся то, на чём она начертана. То есть табличка. Раньше она была из металла, поэтому взаимодействовала со всем металлическим. Теперь же она из дерева, а значит на цепи и всё остальное больше влиять не может.

— И что, теперь её легко сломать?

— Легко, но делать мы этого не будем.

— Почему?

— Чтобы не оставлять за собой следов, — он чуть улыбнулся, поднимая цепи и проходя под ними. Мира последовала за ним.

— Мы будем воровать? — Мира прищурилась, проходя под цепями.

— Мы будем забирать вещи покойников, — поправил её Рид, открывая двери в тёмный прохладный склад. — Но, как я уже говорил, в обществе это порицается, поэтому ни к чему давать знать о том, что здесь кто-то побывал.

— Это же защищённое место. Сюда могли просто перенести вещи, раз уж их так защитили. И за ними потом вернутся. Это не мародёрство. Это воровство, — Мира ощутила неодобрение, но больше за то, что Рид сейчас попытался приравнять её поступки к своим. Ну, или обдурить её, чтобы она не ворчала, — я понимаю, что моя позиция ничего не значит, но я была бы не против называть вещи своими именами.