Кольцо предательства

Мира была настолько расстроена, что даже пинок, которым Рид щедро наградил бородача, её нисколько не порадовал. Она в растерянных чувствах вышла из таверны вслед за Ридом.

— В следующий раз, когда в тебя врезаются — проверяй карманы или что там у тебя. Если не прицепят лишнего, так утащат, — теперь мужчина шёл не впереди, а рядом. Видимо, чтобы лучше контролировать Миру, вернее, всё происходящее вокруг неё. — Ну и ну, стоило мне на минутку отвлечься, как ты уже влипла в неприятности, — она опять услышала усмешку.

— А я думала, этот мальчик честно работает, — Мира тихо поделилась своими мыслями, даже не задумавшись о последних словах Рида.

— Так он и работает. И вполне себе честно, — Мира удивлённо посмотрела на мужчину. Тот не выглядел раздражённым, — он выполняет свою работу, рискует: мало ли, чем может закончиться его афера. И за это он получает деньги. Всё вполне честно. Конечно, сама работа не то чтобы безгрешная, но остаётся работой.

Мира послушно раскрыла кожаный мешочек и обнаружила там серебряные монеты и даже несколько золотых.

— Неплохо, — Рид заглянул в кошелёк, и Мира отдала мешочек ему.

— Долг-то никуда не делся, — она тихо объяснилась, и наёмник хмыкнул.

— С чего ты взяла, что эти деньги пойдут в уплату долга? Ты влипла — я тебя вытащил, так что это оплата моей услуги, а не твоей задолженности.

Мира споткнулась, но удержалась на ногах. И ведь не поспоришь.

— Не вешай нос, — мужчина бросил кошелёк обратно, но теперь там осталось с десяток серебряных монет, — считай, это моральная компенсация. Пойдём, видел тут одно местечко, где продают кое-что занятное. Тебе должно понравиться.

Стоило ли говорить, что Мира не на шутку заинтересовалась последней фразой и напрочь забыла о непонятной «моральной компенсации»?

Буквально через пару минут они уже стояли возле прилавка, окружённого сказочно-сладким ароматом яблок.

— Пробовала такое? — наёмник кивнул на палочки, торчавшие из каких-то шариков… судя по запаху, яблоками пахли именно они. Такие золотистые в чёрно-белой паутинке, а на самом донышке — в светлой пыли.

— Нет, — Мира качнула головой, на что торговец широко улыбнулся.