Кольцо предательства

Всё понятно? — объяснял Рид по мере того, как они приближались к городу верхом на Бет.

— Нет, не всё. Что значит «не отсвечивать»? Пока что я понимаю это слово буквально, — Мира с интересом разглядывала виднеющиеся вдали серые стены. Она никогда подобного не видела. Самое большое, что она встречала — частокол. А эта высокая ограда явно была сложена из камня.

— «Не отсвечивать» значит не привлекать к себе внимания. Поэтому ни к кому не подходи, не помогай, ни с кем лишний раз не говори, а ещё лучше вообще молчи, — они прошли через открытые ворота, возле которых никого не было.

При виде этого мужчина странно хмыкнул и снова заговорил: — надеюсь, сюда однажды приедет проверяющий и поставит гарнизон раком, чтобы ещё месяц-другой боялись по кабакам шляться.

— Почему? О чём вы? — сначала Мире стало искренне жаль некого «гарнизона» и «рака», но потом справедливо рассудила, что раз уж Рид так о них отозвался, значит, вполне заслужили наказания. По крайней мере, обычно после именно наказания боялись что-то делать.

— Я так понимаю, тебя смутило слово «гарнизон»? — Мира негромко угукнула, и в этот момент Бет остановилась. — Приехали, слезай, — и он продолжил уже когда они оба спешились, — гарнизон — это войска, расположенные в городе для его защиты и соблюдения правопорядка… ну, чтобы граждане друг друга не убивали и наёмники по улицам не шлялись, — он снова странно хмыкнул, тогда как Бет умчалась в лес, — а то смотри: вот зашли мы в город, а нас никто даже не остановил.

Кто такие? Откуда? Зачем приехали? Вдруг, мы фанатики какие-то и собираемся половину населения в жертву принести?

— А ведь действительно, — Мира нахмурилась, вспоминая, — меня иногда останавливали и спрашивали, с какой целью я пришла. Я тогда честно говорила, что пришла продать пушнину. И очень часто люди на входе у меня её покупали.

— И по чём же? — они неторопливо шли по улице, и пока людей не было видно, Мира рассматривала непривычно высокие дома.

— По чём купят, — Фин напомнил о том, что от неё ждали ответа, — я же не разбиралась в цене.

Как начала ходить по рынку, приценилась, сколько мне нужно было на еду и воду — столько и стала брать. Обычно выходило не больше десяти серебряных за большую шкуру и по два-три за мелкие, — на этих словах наёмник странно закашлялся.

— А ты умеешь сдирать шкуру с животных? — он даже чуть повернул голову в её сторону.

— Да, руки сами всё делают. У меня и ножи есть для этого.