Кольцо предательства

Благодаря этому узору из ниток она могла уложить еду с запасом на целую неделю!

Но, похоже, в чужой сумке места было гораздо, гораздо больше. И мысленный посыл от Фина подсказывал, что эта сумка таила в себе далеко не один секрет. По крайней мере, именно так Мира разобрала волну восхищения, посланную своим другом.

Мужчина тем временем достал подставку, установил её на земле и разместил в ней камешек. Тот засветился мягким светом, едва его изъяли из мешочка. Затем мужчина подошёл к выходу из пещеры и закрыл люк из кустов.

Вернувшись к очагу, он развернул рулон, который оказался двумя своеобразными подстилками — одну из них Рид отдал Мире и затем достал спальный мешок. Мира, отложив рулон на землю и отпустив Фина, полезла за своим мешком в рюкзак, вместе с тем подглядывая за тем, что делал незнакомец, чтобы повторить то, что он сделает с настилом.

— Ну что, давай знакомиться? — расстелив рулон на земле, затем — мешок, наёмник сел сверху. — Меня зовут Рид. А у тебя имя есть?

Мира почувствовала небывалое оживление.

С затаённым восторгом она повторила движения в точности за мужчиной напротив и наконец-то представилась:

— Мира.

Кажется, он это заметил, потому что вдруг чуть усмехнулся.

— Ты его помнила или тебе его дали?

Мира проследила взглядом за руками наёмника: он потянулся за мешочком, чтобы достать из него новый камешек, только побольше, и швырнуть его в сторону Элизабет. Крупная галька прямо в полёте полыхнула самым настоящим жаром, и ящерица, поймав её, радостно забулькала, свернувшись в клубок.

Удивительно. Так и не скажешь, что такая милая громадина может человека с лёгкостью перекусить.

Фин напомнил о вопросе наёмника и забрался на руки, устраиваясь поудобнее.

— Мы вместе угадывали, — Мира погладила сокола, — я и дедушка Гастон. Фин помог определить, какое имя правильное, — от тёплых воспоминаний захотелось улыбнуться.

— Понял, — наёмник ответил коротко, и Мира взглянула на него в ожидании нового вопроса или действия, — давно так скитаешься?

Внутри всё заколотилось — настолько необычной казалась каждая фраза и то, что Мира наконец-то могла ответить на любой вопрос.

Правда, до неё вдруг дошло, что конкретно на этот ей ответить было совсем нечем — она никогда не беспокоилась о времени своих путешествий…

И что тогда говорить? Снова молчать, как обычно?

Нет, молчать было нельзя.

— Не знаю, — оставалось лишь честно пожать плечами.

Кажется, она всё сделала правильно.