Кольцо предательства

Значит, вне турнира.

Что вообще происходило с ней во время последнего боя? Кажется, всё из мыслей вынули, перемешали в одну сплошную кашу и грубо запихнули обратно. И все кости передробили. И шея болела.

До этого спокойно сидевший Рид вдруг склонился к ней. Ухо чуть защекотало чужое дыхание.

— Если ты себя сейчас не приведёшь в порядок, я залью в тебя зелье и увеличу долг в два раза, — тихий голос хоть и не напоминал шипение змеи, но мурашки всё равно пробежались по коже.

Фин подсказал просто прогнать через тело магию.

Всё равно уже ни с кем не надо было драться.

Тепло живительной влагой расплылось вплоть до кончиков пальцев. Стало намного легче.

— Не надо зелье, — голос вполне неплохо слушался, так что прозвучал он даже ровно.

— Что ты там ей такого пообещал, что она в себя пришла? — послышался вопрос. От Мэда.

— Я не знаю, почему, но лучший мотиватор для этого грызуна — деньги. Так что я ей просто пообещал долг увеличить, если она в себя не придёт.

Ого, а ведь она ни разу за всё плавание ещё не слышала смеха Мэда.

— Ты как уже, оклемалась? Как себя чувствуешь? Поделиться ощущениями хочешь?

— Рид, а примерно так себя чувствует свиноматка, о которой ты говорил? Я так и не поняла, что это значит, но по ощущением что-то такое же мерзкое.

— Не знаю. Я ж не в курсе, как ты себя чувствовала во время боя. Но двигалась очень активно. Даже теснила Кловера, так что вряд ли. Свиноматки и двигаться не могут.

— Понятно, — Мира выдохнула, но подниматься не торопилась, — я много денег проиграла?

— А ты на себя ставила, что ли?

— Нет.

Но ведь на меня ставили? Я теперь должна им?

— Нет. Они просто проиграли свои деньги. И всё.

— А ты?

— А я выиграл, — и Мира грустно усмехнулась.

— Всё было так предсказуемо?

— Ну, я предполагал, что Кловер тебе не по зубам. Но ты заставила меня понервничать. Если бы тебе повезло немножко больше, ты бы его вырубила. Ты несколько раз промахивалась совсем чуть-чуть, — Мира улыбнулась. Её только что щедро похвалили.

— Честно говоря, ни один мой сон не был настолько бредовым, как весь этот бой.

То пол подо мной визжал, то в тумане плавала, то змея душила, то лицо в глину превращалось и таяло, — она осеклась, вспомнив тот момент, когда её будто вывернули наружу, — а ещё будто ежи внутри копошились. Никогда таких чувств не испытывала, но теперь я точно знаю, как внутри эти твари ворочаются. Хуже червей в глотке. Как будто рёбра вспороли. Со мной говорило всё, что вообще не может говорить.