Кольцо предательства

Прозвенел колокол и через какое-то время на палубу вышла Мег и позвала к себе Мэда. Они с Мирой достаточно тепло попрощались и разошлись по каютам. По крайней мере, она пошла к себе. Уснула достаточно быстро. Морской воздух и хорошее общение действительно здорово прочистили голову от лишних мыслей.

Глава 10. Тяжёлое ментальное насилие как способ завести знакомство

— Погоди-погоди… эй, Макс! А ну тащи свою задницу сюда, — крикнул Лохар, подзывая друга. — Ложись здесь и лежи, как будто мёртвый, а я такой над тобой клинок заношу!

— А чего это я дохляком должен прикидываться?! — Макс отозвался то ли с возмущением, то ли с обидой, но на палубу лёг.

Вернее, Лохар его уложил.

— Ну, кто-то же должен помереть! И вообще, тебе нужно только лежать, а не зависнуть в сложной позе и простоять в ней. Тебе вообще, считай, повезло.

Мира наблюдала за этой вознёй, не сдерживая тихого смеха. Она уже второй день рисовала матросов, и если сперва это были просто портреты, то затем фантазия у ребят разгулялась не на шутку.

К счастью, как раз на обычных портретах Мира чуть набила себе руку, чтобы научиться быстро набрасывать основные черты лица, а потом уже дорабатывать детали, когда тот, кого она рисовала, уставал неподвижно сидеть. За эту идею она была безумно благодарна «дяде Берцу», который и подсказал ей рисовать от простого к сложному, через «построение».

Так что сейчас она быстро выхватила основные точки поз, наметила главные линии, пропорции. Последние основные штрихи она нанесла ровно в тот момент, когда Лохар начал пошатываться с мечом в руке.

— Всё, отдыхай, — Мира рассмеялась, видя наигранно страдальческое лицо эльфа. Тот широко улыбнулся, пнул тушку Макса и поторопился присесть рядышком.

Каждый раз, когда Мира садилась рисовать, Лохар всегда оказывался возле неё. Как ни странно, в такие моменты он становился очень тихим, почти не говорил, а только внимательно наблюдал за тем, как она рисовала очередной портрет. Даже дышал, кажется, через раз.

Поначалу Мире было немного неловко от его присутствия, но он вёл себя настолько тихо и почти незаметно, что она очень быстро привыкла к его компании.

— Меня хоть нарисуют грозным и страшным? — потирая бок, проворчал Макс и тоже плюхнулся рядом.

— Тебя нарисуют дохлым, братишка. И если не заткнёшься, то дохлым ты будешь не только на рисунке, — тихо пригрозил Лохар, и Макс даже ничего не буркнул в ответ. Проникся интонацией друга.