Бездарь

Солнце, сотканное из тьмы, со светящейся внешней окружностью, чем-то похожей на затмение, когда Луна закрывало земное светило. Всего лишь одна секунда после, которой я рухнул, бесформенным комом, на каменный пол.

Для меня, моя слабость длилась не дольше минуты, вот я чувствую боль от удара плеча, от жесткого пола и вот я с распахнутыми глазами, рассматриваю чьи-то ботинки, темно коричневого цвета, сделанные из очень добротной кожи. Причем эти ботинки были мне до боли знакомы, ведь не так давно, я в точно таком же положение, рассматривал замысловатый узел шнурков, извивающийся вверх по берцам, именно этих ботинок.

Я слегка приподнял голову и увидел подтверждение моей догадки, владельцем ботинок был Глеб, возвышающийся надо мной, и рассматривая меня все тем же брезгливым взглядом.

Решив, что такое положение, явно недостойно комнаты Великого Волхва, я слегка приподнялся на непослушных руках и медленно осмотрел помещение. Первым что бросилось в глаза, это отсутствие Огнеслава Святозаровича, на своем прежнем месте.

Старый Волхв, за момент моего беспамятства, успел перебраться ближе к окну, в которое светило, теплое весеннее солнышко. Он стоял перед закрытым окном и задумчиво смотрел куда-то вдаль, сквозь бесконечные леса и поля, окружавшее наше древнее здание.

- Пришел в себя? – тихо проговорил он, не оборачиваясь.

- Д-да учитель, - прохрипел я, пытаясь подняться с пола. Я оказался обессилен, руки и ноги отказывались меня слушаться, как будто какой-то шутник вытащил из них кости, а вместо мышц ради какой-то забавы напихал большое количество ваты.

- Я тебе не учитель, - жестко сказал он и повернулся в нашу сторону. – И вряд ли для тебя, им, когда-нибудь буду. У меня есть только один ученик, - он кивнул в сторону Глеба, - Достойный по праву силы. У тебя же такого права нет, и боюсь, быть не может.

- П-простите, - я кое-как встал на колени и остался в таком же положении, склонив голову, так как руки окончательно отказались меня слушать. В душе на секунду проскользнула обида, но все же ушла, понимая справедливость слов старика.

- Ваша ведунья, это ведь Аглая? – не слушая меня, поинтересовался у Глеба Волхв.

- Да учитель, - ответил без какой-либо запинки, новоиспеченный ученик.

- Надо поднять вопрос о ее квалификации. Паренек здесь семь лет находится, а она искру Даждьбога в нем увидела, - сплюнул Огнеслав Святозарович, и уже обращаясь ко мне, - Встань уже, я с тобой ничего такого не сделал. Будь ты духом чуть посильнее, даже не вспотел бы.