Дом Воспоминаний

Маршалл боязливо подошёл и оказался в объятиях любящей матери. Наблюдая за ними, никто бы не подумал, что произошло в квартире несколько минут назад. Счастливая мать обнимает своего ребёнка. Как это прелестно! Тьфу, ты! Люди любят называть прелестным всё. Такое грязное универсальное словечко. – Какие прелестные туфли! – Какой прелестный ребёнок! Они готовы называть прелестным любую дрянь – особенно ту, которая таковой не является.

Ужин был готов. Марш сидел за столом и жадно поедал жареную картошку с курицей.

– Как погулял сынок?

– Как обычно, Брэд и Рос попросились домой к девяти, если бы не они, я бы только пришёл.

– Не стоит гулять допоздна, у тебя ведь тоже есть дом.

– Есть, – со вздохом согласился Марш.

На кухню зашёл Мартин, он старательно избегал взгляда Марты.

– Уже поел, парень? Пошли, надо перекинуться с тобой парой слов, – сказал он, подмигивая.

Маршаллу не понравилась эта идея, разговоры с отцом редко кончались хорошо, но он сказал только: пойдём.

Старый диван в гостиной выглядел помятым, но не старым: светло коричневая обшивка лишь немного потеряла цвет. И вот они сели – отец и сын.

– Марш, я редко с тобой говорю, но хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. Что бы ни случилось, как бы мы ни ругались с твоей мамой – я люблю тебя. Ты ведь мой сын. В тебе мои гены, моя кровь. Я смотрю на твоё лицо и вижу себя. Ты меня понимаешь? – спросил отец.

– Да, – неуверенно ответил сын.

– А мне кажется не совсем... Да и мал ты ещё, чтобы понимать такие вещи. Пойми лишь одно: я работаю, чтобы ты жил хорошо. Твоя мама ругается на меня, потому что я провожу на работе больше времени, чем дома. Но я ведь делаю это не по своей воле. Мне нужно зарабатывать на хлеб – для нас с тобой. На образование, на покупки, на новенький мопед, который я куплю тебе на шестнадцатилетие.

– Правда купишь?

– Правда, если не станет хуже.

– Ух, ты! Все ребята обзавидуются!

– Не стоит кичиться деньгами, Марш, особенно если их заработал не ты.

– Я понял папа.

– Ну-ну, иди сюда, – сказал Мартин, взъерошивая волосы Марша. – А почему бы нам не сыграть в лапту перед сном? А?

– Сейчас, правда?!

– Бери перчатку и пойдём.

В такие моменты чета Стивенсов казалась обычной семьёй со своими плюсами и минусами. Ругань и холодность составляли лишь одну сторону медали, другую украшали любовь и понимание. Жаль, что подобные вечера были редкостью.