ВЕЛИКИЙ МЕХАНИЗМ

Удивительно, но сохранив рост женщины прежним, примерно как и мой нынешний, длинна ног выросла кардинально. Магия какая-то! Изящные лодыжки. Развитые икры. Красивые, вот без дураков, красивые колени. Полноватые, как ее прошлая особенность, бедра, плавно и эдаким совершенным изгибом перетекающие в таз и далее в притягательную талию. Ну так и хочется смотреть не отрываясь на это идеальное сочетание, великолепную пропорцию, выверенное соотношение. Выше — довольно узко, впрочем как и было раньше, под грудью. Которая сама теперь представляет весьма нескромные, ну еще бы, вспоминая-то «до», средоточия мужского обожания и преклонения, тем не менее всё же сдержанных размеров.

Далее — широкие, но удивительно органичные плечи, не могучие и не массивные. Женственнве. Руки — как руки, не знаю, функциональные, наверное. Запястья, правда, какие-то изящные, что ли. Выше — породистая длинная шея, которую венчает поразительно пропорциональная, относительно остального тела, насыщено рыжая головка с идеальным каре и эдаким лукавым, пожалуй, наклоном. И наклон этот выжидательно сейчас уставился на меня. Коварная женщина.

И вот тут я не слабо напрягся, потому как голова словно стала, без шуток, меньше. И если у ей там не уместилось то, чем раньше скреплялись уши(шутка), то что же делать и куда звонить?

Решив развеять страхи, задаю проверочный вопрос:

— Квадратный корень из 144?

Обеспокоившись дребезжащими интонациями моего голоса, подопытная, меняется в лице, мгновение раздумывает, затем отследив направление моего паникующего взгляда, краснеет, и начинает откровенно ржать.

— Голова меньше стала? — утирая слезы и пытаясь восстановить дыхание, выдает эта жертва изысканий скульптора-перфекциониста. Галатея, етиего...

— И как оно? — спрашиваю.

— Да почти также, не давит нигде.

Шутит, значит обошлось.

— Ну и как? — ну что еще могла спросить женщина.

— Сойдет, — облизнув губы, сипло отвечаю. Пора заканчивать, а то никакой охоты сегодня не выйдет. — Есть хочу.

— Пойдем, — промурлыкала, как объевшаяся сметанной кошка.

И невыносимо манящей походкой отправляется впереди меня на кухню. А то ж я не знаю, куда идти. Женщины.

За ужином завершаю изучение обновленной Марины. Лицо. Даже не знаю как, но ничего по сути не изменившись, все стало каким-то идеальным и сверхсочетающимся. Глаза стали выразительнее, как из глянцевого журнала, но те же бледно голубые, почти серые. Ресницы такие же длинные, но естественнее, и теперь они явно свои.