Цена крови

Видимо, Рибуа-Молеан, хотя и уроженец Конгрегации, был на хорошем счету у местного сатрапа и ему полностью доверяли. На минуту Мессеру даже интересно стало, в какие же реестры занесён Рибуа-Молеан. Наверное, их никак не меньше десятка.

— Полно, если быть честным, — был ответ. — После сражения с порождениями пущи в городе царит полный хаос. По меркам Альянса, само собой. Мой стол[1] занимается учётом погибших с обеих сторон, а также обсчитывает утилизацию трупов. Поверьте, это далеко не так просто, как кажется, особенно с учётом того, что едва ли не каждая тварь из порождений пущи требует отдельного подхода в вопросах её уничтожения.

Даже после смерти. На одних хватает примерно столько же дров и масла, как на обычного человека среднего телосложения, а иным в два, а то и в три раза больше. Один только вопрос каталогизации этих существ требует труда пяти чиновников.

— Вы, как я вижу, стали мыслить совсем как уроженец Альянса, — усмехнулся Мессер. — Вы даже говорите со мной не на языке Конгрегации.

— Увы, — кивнул Рибуа-Молеан, — я давно отвык от родного языка. Скажите, только честно, слухи о том, что Луперкалия пала, верны?

— Увы, — повторил вслед за ним Мессер, — полностью верны. Зингарские войска взяли её и разграбили. Последний торговый князь предпочёл чашу с ядом позору плена.

— Значит, — ещё сильнее помрачнел Рибуа-Молеан, — у нас с вами больше нет родины. Что вы намерены делать дальше?

Ответа на этот вопрос у Мессера не было. Таинственный незнакомец велел ему найти Рибуа-Молеана, а что потом делать — не сказал.

— Пока, — пожал плечами Мессер, — раз уж вы покинули рабочее место, идёмте к вам. Не будет с моей стороны сильной наглостью попросить вас угостить меня обедом? Я, кажется, не ел несколько дней.

— Кажется? — приподнял наполовину седую бровь Рибуа-Молеан.

— Последнее, что я помню, — с удивившей даже его самого честностью ответил Мессер, — как нож человека в балахоне перерезает мне горло.

Он машинально потёр шрам на шее — после такого выжить он никак не мог.

Однако каким-то чудом оказался среди мёртвых порождений Заповедной пущи. Ответов на вопросы, крутившиеся в голове, у Мессера не было.

— Раз вы хотите есть, — заключил Рибуа-Молеан, — значит, вы точно живы. С провизией в городе не очень, но меня снабжают хорошо. Я даже делюсь со своими чиновниками, им-то постоянно урезают пайки. Но, уверен, теперь, когда осада снята, всё наладится. Не сразу, конечно, но наладится.