Цена крови

Не все изменённые пущей лесовики погибли в бою — многих жестоко пытали перед смертью.

Наконец дверь открылась, впустив в помещение чуть больше света. На пороге стоял крупный парень с длинным багром в руках. Он подцепил крюком ближайшего древовидного урода и потащил наружу. Мессер понимал, что лучшего шанса ему не представится, не ждать же, пока мертвецкую опустошат. Скрепя сердце он шагнул в полосу света от двери. Вполне ожидаемо услышал громкий, панический крик.

— Спокойно! — крикнул он на языке Конгрегации.

— Так мы тебе и поверили, — раздалось с той стороны захлопнувшейся перед его носом двери. — Дураков нет!

— Можете проверить меня на соли, стали и огне!

— И проверим! — заверил его тот же голос. — Ты погоди только малость. Погоди.

Ждать пришлось примерно сотню ударов сердца, хотя Мессеру казалось, что его собственное сокращается куда медленнее, чем должно бы. Но иного способа отсчитывать время у него не было. Дверь приоткрылась, приглашая его выйти из мертвецкой, и Мессер, конечно же, этим приглашения пренебрегать не стал.

В помещении, соседствующем с покойницкой, его окружили пятеро смуглых мужчин, держащих в руках мушкеты. Курки у всех были взведены, а пальцы подрагивали на спусковых крючках. Управляться с длинноствольным оружием им было не слишком удобно, однако вряд ли все промахнутся, стреляя в упор, если Мессер надумает дёргаться. И пускай он толком не понимал, как остался жив после ритуала людей в балахонах, рисковать желания никакого не было.

Командовал отрядом высокий мужчина средних лет с усами и бородой, за которыми он явно хорошо ухаживал. Как остальные, он был смугл и происходил из южных провинций Речного альянса. Он носил кольчугу тонкого плетения и кожаный нагрудник; вместо берета, как у остальных, его голову украшал тюрбан, а мушкет заменял богато украшенный длинноствольный пистолет. Левая рука, затянутая в тонкую кожаную перчатку, лежала на эфесе лёгкой сабли.

— Спокойнее, — произнёс Мессер на языке Речного альянса, не забывая об акценте. Он свободно говорил как всех языках Плоскоземья, легко подделывая нужный говор — этому его обучили в самом начале службы в постельничих. Однако сейчас это было бы неуместно — вряд ли кто-то в здравом уме принял бы его за уроженца Альянса. — Я — человек, не демон.