Цена крови

— Ты кто такой? — прошипел ему прямо в лицо Мессер, прижимая лезвие ножа к шее жертвы.

— Я — один из многих, — ответил мудрец. — Мы живём, чтобы блюсти законы пущи. Кем бы ни был ты, тебе не выйти из неё. Ты умрёшь на алтаре, отдав свою кровь и плоть ей.

Он замер на мгновение, а после вдруг выгнулся дугой, будто в припадке падучей. Изо рта его вырвались чудовищные звуки, какие не могло породить человеческое горло. Мессер предпочёл отпустить его и отскочил на пару шагов. Вместо засапожного ножа он держал в руках гросмессер.

Но когда в дом ворвались обитатели хутора, Мессер очень сильно пожалел, что прихватил с собой ещё и пистолеты.

Дверь, ведущая в комнату мудреца, слетела с петель, и внутрь ворвались парни с копьями. Вот только узнать в них прежних увальней было бы сложно. Они обратились в жуткие гибриды человека и дерева. Их торсы и плечи покрылись толстой корой, поросшей местами мхом, руки и ноги оплели побеги, а копья их теперь больше напоминали древесные сучья.

Двигались они стремительно, но воинской выучки у обоих было не больше, чем в прежних деревенских увальнях, не умеющих толком держаться за оружие. Мессер легко ушёл от их быстрых, но не слишком уверенных выпадов. Оказавшись между врагами, он легко перехватил древко копья одного из них, дёрнул на себя, заставляя противника потерять равновесие, и тут же обрушил ему на голову клинок. Гросмессер легко расколол тому череп, несмотря на покрывающую его кору.

Мессер толкнул покойника на второго врага.

Тот даже не попытался уклониться, тупо покачнулся под весом налетевшего на него мертвеца и отшвырнул его в сторону. Он попытался достать Мессера, но было поздно — искривлённый клинок вскрыл ему грудную клетку. И снова кора не спасла от остро заточенной стали. Затрещали рёбра, обильно пролилась кровь. Второй нападающий осел на пол, прямо на труп товарища.

— Неплохо, — проскрипел из-за спины Мессера поднявшийся на ноги мудрец, — но слишком поздно дёргаться.

Ты подаришь свою кровь и свою плоть лесу.

Мессер обернулся к нему, и тут в дверь ворвались сразу несколько хуторян. Все они были в той или иной степени изменены, почти все без оружия. Они ринулись на Мессера, протягивая руки, стремясь схватить, повалить на пол. Он вскинул оружие, разрубил чьё-то предплечье, из раны не пролилось и капли крови — вместо этого из обрубка полезли тонкие, гибкие плети молодых побегов вроде виноградной лозы.