Цена крови

Но лидер головорезов отлично знал, с кем имеет дело: ни пламенеющий клинок, ни кинжал в левой руке не давали ему решающего преимущества перед первой шпагой Луперкалии.

Противник графа не держался в обороне, постоянно маневрировал, не давая загнать себя на лестницу или в угол. Они танцевали практически по всей просторной гостиной, где почти закончилась схватка. Едва ли не все лжеунендили лежали на полу мёртвые или умирающие, Синтра с Флорианом разделывались с последними головорезами. А поединок графа с их лидером всё длился.

Тот понимал, что держится лишь потому, что огненное заклятье на клинке его рапиры не даёт графу подобраться к нему. Лидер головорезов сохранял дистанцию, вскидывая оружие всякий раз, когда ему казалось, что противник идёт в атаку. Но де Грамон медлил, финтил, лишь изображая напор и натиск, он постоянно держал врага в напряжении и ждал. Ни одно заклятье не длится вечно — как бы сильно оно ни было, его нужно обновлять. Даже если лидер головорезов владеет огненным кольцом силы, ему нужно будет снова провести рукой по клинку, когда языки пламени погаснут.

Именно это заставило пойти в безрассудную атаку. Лидер головорезов рванул вперёд, вытянулся в длинном выпаде. Языки пламени на его клинке лизнули камзол графа, в воздухе запахло палёной тканью. Вот только контратаки де Грамон не провёл — он видел, что это не более чем умелая ловушка, а в такие граф не попадался уже давно. Звякнула сталь, когда он отбросил вражеский клинок, но не более того. Зажатый в левой руке лидера головорезов кинжал не отведал крови.

И тут клинок рапиры погас, оставив только почерневшую от огня и жара сталь. Вот тогда-то де Грамон перешёл в атаку. Он нанёс несколько стремительных ударов врагу, тот едва успевал отбиваться рапирой и кинжалом. Искры так и сыпались от повреждённого магией клинка. Не прошло и десяти секунд, как он переломился после очередного сильного удара шпаги графа. В руках у лидера головорезов остался только жалкий обломок длиной не больше пяти дюймов длиной. Он попытался защититься от следующего выпада.

Де Грамон тут же отступил, готовясь к обороне, но этого не потребовалось. Его противник выронил клинки, глухо ударившиеся о залитый кровью пол, и рухнул на колени. По ткани модного камзола на груди начало растекаться тёмное пятно.