Серебряный. Отголоски судьбы

Однако брать на себя ответственность за чужие слабости Дим не собирался.

- Я не вправе давать вам такие советы, ваше величество. Это судьба империи! Это не мне решать.

Император поднялся. На его лице вновь застыла холодная маска. Вот глаза пока еще оставались ранимыми, но это скоро пройдет.

- Спасибо, что выслушал, - произнес он, и так же неожиданно, как появился, покинул дом.

Дим сделал шаг к закрывшейся двери. Аурино не за этим приходил. Он никогда не умел извиняться. Даже в детстве. Видимо, у правителей отсутствует в крови ген, ответственный за эту простую эмоцию.

Главный советник опустил руку, которую уже положил на ручку двери.

Что он сейчас может посоветовать другу? Брось все: корону, империю, власть и живи, как тебе нравится. Это того стоит. Вряд ли правителю Астрэйелля понравится такой совет.

Брось девицу, не следует приносить все в жертву ради эфемерного чувства. Влюбленный Аурино не оценит.

Так или иначе, сейчас сделать то, что хочет его величество – явное самоубийство. И в политическом плане, и в личностном. Возможно, он сможет выполнить свое желание позже, если к тому времени не передумает.

Впрочем, об этом следует поразмыслить и обязательно поговорить с Аурино, а сейчас надо успеть поймать ночь хотя бы за кончик хвоста, пока она еще полностью не растворилась в серебре Таллы.

Димостэнис бегом поднялся по лестнице, тихо открыл дверь спальни. Олайя спала, положив ладошки под щеку.

Ресницы спящей девушки дрогнули. Она распахнула простыню, в которую была укутана, приглашая его продолжить то, что прервал стук в дверь.

[1] Никта – богиня ночи.

[2] Такадар - крупный город на юге империи, где располагаются начальные, общие классы для всех обучающихся молодых шактов.

Глава 15-16

Глава 15

День выдался чудесный. Ясный, чистый, с тончайшей серебряной дымкой, которая обещала развеяться, как только Талла войдет в свою полную мощь. Народ стекался на улицы города, заполняя улочки, проулки, собираясь на главном проспекте города и на площади, у смотровых башен, где сегодня должен был закончить свое шествие император и произнести торжественную речь.