Серебряный. Отголоски судьбы

Дим вознес молитву богам, что еще в самом начале своего пути убрал щиты, иначе вышла бы крайне неприятная ситуация.

Он свернул с набережной. Улица наиболее преуспевающих жителей нижней части города. Более уютные, ухоженные домишки, у некоторых был даже свой небольшой сад, более светло, чисто, опрятно. Он все время вспоминал глаза той девушки, с которой случайно столкнулся. Веселые и задорные они в мгновение превратились в испуганные и… В них сверкнула явная неприязнь и неприятие. Для обычных смертных одаренные такие же непонятные и чужеродные, как и для шактов те, кто родился без дара.

Многие ары их разъединяли. Вряд ли они смогут когда-либо преодолеть эту пропасть.

Вот открылась дверь еще одного дома, из него вышел мужчина примерно его аров. Димостэнис сразу узнал его, хотя они и виделись уже почти два минора назад. Следом за ним выпорхнула девушка, закутанная в плащ. Он подал ей руку и, притянув к себе, что-то зашептал на ушко. Его спутница засмеялась. Радостно и звонко.

Дим замер. Его буквально пригвоздил к месту этот смех.

Он тряхнул головой и последовал за парочкой, однако те не спешили, и догонять их не пришлось. Влюбленные стояли посреди улицы. Девушка ласково гладила мужчину по лицу, по волосам, он покрывал поцелуями ее вторую ладошку, потом она перехватила его губы своими. Капюшон сполз с ее головы, открывая волосы, профиль.

Однако Дим уже узнал этот смех. Который изменился. Стал более взрослым и чувственным. Раскованным и проникновенным. И который он никогда не перепутал бы.

В глазах потемнело. Он не чувствовал себя, не видел ничего вокруг, лишь этот смех в ушах и сила неуправляемым потоком свернувшись в тугой комок, поползла по коже серебряными искрами. Он не мог контролировать ее, не мог заставить себя двинуться. Казалось, он не мог даже дышать.

Мужчина заметил его первым. Обернулся. Девушка перехватила взгляд своего кавалера и тоже обернулась. Замерла. Сделала шаг вперед, смотря на неожиданного свидетеля их отношений.Обошла мужчину и встала так, чтобы закрыть его собой.

- Дим, - прошептала она, - я прошу тебя не надо.

Она сделала шаг к нему. Ее губы дрожали.

- Дим, я прошу тебя…

Он больше не мог ее слышать. С трудом преодолевая себя, развернулся и пошел вдоль по улице.

Димостэнис больше не видел людей, гуляющих на набережной, тусклый свет огневиков, гул голосов. Все исчезло. Остался только смех, до сих пор звучащий в ушах.

Потом где-то была река, и мост, и кварталы средней части города.