Серебряный. Отголоски судьбы

Чуть ниже у первых ступеней строго и неприступно выстроились в ряд пять кресел с эмблемами Великих Домов. Дальше массивный стол, с большой столешницей из белоснежного мрамора, за которым восседали почетные члены собрания - наместники квот, на которые была разбита империя.

Главный советник замер на несколько мгновений перед высокой тяжелой дверью. Закрыл глаза, концентрируясь на энергии внутри себя. Вновь вспомнил объятия земли, звенящие капли водопада, ярость огня. Частички стихий, живущие в нем, переплелись в тесный клубок, вселяя уверенность в том, что его дар нечто особенное, а не просто покалеченный хьярт.

Правда сейчас хватало и того, что было. Защитный контур ровно лежал на коже, не прерываясь, не истончаясь, не щетинясь иголками, распространяя вокруг себя спокойное серебристое сияние.

Димостэнис усмехнулся: кому-то его вид очень не понравится. Привычно вздернул подбородок, кивнул застывшим стражникам и те распахнули перед ним тяжелые створки дверей.

Собрание началось как обычно с докладов наместников о состоянии дел на вверенных им землях. Формальность, как и все собрание в целом. Так как император и советники регулярно получали подобные донесения. К тому же с каждым управляющим продуктивнее было общаться с глазу на глаз, имея возможность вникать в проблемы отдельных частей империи более предметно и реагировать на предложения и просьбы.

Главы квот торжественно расхваливали себя перед его величеством и друг другом. Правитель откровенно скучал, хотя с его лица и не сходила дружелюбная улыбка. Советники тоже внимали с должным участием, однако их взгляды постоянно возвращались к Димостэнису.

- Благодарю за службу, - произнес Аурино Эллетери, когда последний докладчик, приложив руку к хьярту и почтительно склонившись перед своим правителем, вернулся на свое место. – У кого что еще есть сказать, благородные сэи?

Обычно после наместников брал слово один из Совета Пяти, а потом император торжественной речью закрывал собрание Большого Круга и высокородное общество перемещалось в трапезную.

- Ваше Величество, - взял слово Талал Дайонте, - наше вчерашнее общение было настолько плодотворным, что сегодня мы не имеем добавить ничего более.

Лицо императора даже не дрогнуло, он лишь едва заметно скривил губы и вновь вернул на них прежнюю улыбку. Димостэнис нахмурился.