Бронзовый грифон

Второй из тех, что разводят в Мораке для охоты на зубастых морских щук, — гибкий, подвижный, в столкновении грудь в грудь, конечно, уступит, но зато замотает врага до смерти.

Табачнику даже захотелось остаться посмотреть, чем закончится драка, а в том, что противники вскоре вцепятся друг другу в горло, он не сомневался, но фрита Эстелла настойчиво волокла его за собой.

— По-моему, они напрашиваются на хорошую взбучку! — воскликнул порывистый Фальо, хватаясь за рукоять меча.

Лейтенант Лен, сохранивший остатки рассудительности, схватил его за руку:

— Ты в своем уме?! Какой сегодня день?

— А по-моему, — ответил Вензольо, приподнимаясь на скамье, — тебя следует хо'ошенько п'оучить, позо' Каматы!

— Уж не ты ли меня проучишь, картавый! — возмутился Фальо, а широкоплечий гвардеец пробурчал:

— Каких уродов только в университет не берут.

.. За Аксамалу обидно!

— Господа, господа! — призывал к сознательности Лен. — Держите себя в руках!

— Перед этими тюфяками, что ли? — Фальо, преодолевая сопротивление старшего товарища, тащил меч из ножен.

— Моя бы воля, я бы этот университет!.. Гнойный чирей на теле Сасандры! Вот из-за таких ученых-моченых все беды нашей Империи! Дети облезлой кошки!

В самый разгар спора т'Кирсьен попытался обойти студента, но Антоло решительно заступил ему дорогу. Гвардеец резким движением оттолкнул соперника, рванул по лестнице вверх. Табалец схватил его сзади за камзол. Раздался треск. Мундир пошел по шву.

Лейтенант побелел. Ты можешь принадлежать к старинному роду, десятки поколений верой и правдой служившему Империи, но быть при этом нищим.

Или полунищим, это кому как захочется сказать. Т'Кирсьен делла Тарн еще ни разу не успел получить жалования офицера, прибыв в столицу полгода назад с рекомендацией старого друга отца, начальника гарнизона крепостицы у самой долины альвов, и почти все это время жил взаймы. Даже за этот мундир он выплатил портному едва ли половину стоимости, дав слово офицера вернуть долг из первой же выплаты жалования.

— Ты как посмел, деревенщина! — клокочущим от ярости голосом прошипел он.

Антоло с угрюмым лицом забежал выше гвардейца по лестнице:

— Клянусь посмертием, ты не пройдешь наверх!

— Я не пройду?

Кулак т'Кирсьена метнулся к подбородку студента. Отработанным в десятках потасовок движением Антоло отклонился и от души врезал офицеру под ложечку. Молодой дворянин задохнулся и вынужден был вцепиться рукой в перила, чтобы не свалиться с ног.

— Оскорбление мундира! — взвизгнул Фальо, отталкивая Лена.