Холод 1

Наверх вела лестница. Буквально на ощупь мы добрались до первого пролёта с окном, а потом – на второй этаж.

Тут были две двери. Одна – распахнута настежь, другая – заперта. Я зарядил оба пистолета, и мы вошли. Оказались в просторной квартире с десятью комнатами и кухней. Внутри никого не обнаружили. Место это вполне подходило, чтобы переждать нашествие существ. Я запер дверь чёрного входа, через которую мы проникли в квартиру, и заставил на всякий пожарный мебелью.

Мы расположились в большой комнате с балконом, круглым столом посередине и креслами.

Томаш снял кафтан и засучил рукав: на предплечье его зияли следы зубов. Мне же пришлось снова через чёрный ход спуститься во двор и набрать в чугунную кастрюлю снег, затем развести огонь в плите и вскипятить воду. А пока Томаш промывал укус, я нашёл в сундуках одежду и порвал на тряпки какую-то рубаху, чтобы замотать рану. Всё это время моры завывали на улице под окнами.

– Достала-таки, тварь проклятущая, – ворчал старик, когда я накладывал ему повязку. – Как же болит! Точно руку отрежут, когда вернёмся.

Небось, зараза уже пошла.

– Могу заморозить, – предложил я. – Поменьше болеть будет.

– Это как же? – усмехнулся Томаш.

– Увидишь. Правда, на людях я свои способности ещё не испытывал.

– Да плевать, давай, лишь бы не болело. Всё равно у нас, прямо скажем, шансов немного.

Я сосредоточился, провёл ладонью над предплечьем старика, и оно покрылось черноватым льдом.

– Ну ты даёшь, Сашка, – хмыкнул Томаш, осматривая замороженную руку. – А знаешь, и правда, меньше болит, – он откинулся на кресле.

– Поесть бы ещё чего-нибудь. Не наколдуешь, часом, а? Да ладно, шучу. Если бы у кого была возможность жрачку наколдовывать, цены б ему не было. Однако нет такого на белом свете.

Я достал из мешка и положил на стол кулёк с вяленым мясом. Но когда рассказал, откуда у меня эта еда, Томаш расстроился.

– Нельзя такое есть, – вздохнул он. – И тебе не советую.

– Я уже много съел, – сказал я. – И воды у меня полная фляга из натопленного снега.

Усевшись в соседнее кресло, я принялся поглощать остатки запасов.

– Тут не только моры водятся, – проговорил старик, глядя в окно. – Крысы, мыши, прочие грызуны. Я даже кабана как-то видал. Не знаю, откуда они тут, но в глазах у них черноты нет, да и, если убьёшь, не тлеют. Но есть их всё равно нельзя, – он помолчал немного, а потом добавил. – Слушай, а дай-ка кусочек, коли не жалко. Живот урчит.

– Ты же говоришь, нельзя есть, – посмотрел я на Томаша с удивлением.

– Плевать.