Холод 1

Каждый светлейший был своего рода живым огнемётом или пусковой установкой. Дальность действия магии была относительно небольшой, но всё равно впечатляло. А у меня ничего подобного не наблюдалось. Теперь понятно, почему Даниил обижен на весь мир. Не удивительно в таких обстоятельствах чувствовать себя изгоем, особенно, когда тебя ещё и презирают все вокруг.

Йозеф уверенно пёр по улице туда, куда его направлял повреждённый рассудок. Вторак и Прошка плелись за ним, кажется, даже не понимая, что происходит. Они были уже не здесь.

Мы с Томашем немного отстали.

– Они – всё, – шепнул старик. – Без шансов.

– Вижу, – шепнул я в ответ. – Что делать будем?

– Сам знаешь. Они сами этого хотели. У тебя два пистолета, у меня – один. Главное, без заминки всё сделать, иначе сами пулю словим. Бери Вторака и Прошку, я с Йозефом разберусь.

Я кивнул и мы ускорились, чтобы нагнать троицу. Мы оказались на площади с фонтаном, напоминающим фонтан из моего последнего сновидения. Впереди начиналась многоэтажная застройка.

Вдруг Йозеф остановился и, резко обернувшись, уставился на нас с Томашем.

– А чего это вы там шепчетесь? – подозрительно проговорил он. – Вы чего замыслили? Ты! – он ткнул в меня пальцем. – Небось, сгубить нас решил, малой?

– Погоди, Йозеф, – вышел вперёд Томаш. – Не устраивай скандал на ровной месте. Никто ничего не замыслил. Тебе показалось. Просто разговариваем тихо, чтобы мор не взбудоражить.

– И о чём же? – Йозеф пристально глядел то на меня, то на старика, рука его лежала на рукояти пистолета.

– Да так... – небрежно произнёс Томаш. – Про сынишку своего рассказывал. Который в матросы ушёл. Помнишь?

– А-а, – протянул Йозеф, – помню. Твой младший да?

– Ага, он самый.

Йозеф собирался продолжить путь. Но вдруг замер.

– Пора, – шепнул Томаш.

Йозеф снова обернулся к нам, скинув с плеча пищаль. Томаш схватился за пистолет, Вторак – тоже, я вытащил свои два: благодаря коротким стволам их было легко извлечь, в отличие от длинноствольного колесцового пистолета Томаша.

Несколько выстрелов грохнули одновременно. Йозеф отшатнулся и повалился в снег. Вторак выронил оружие и, схватившись за живот, упал на колени и застонал. Сквозь пальцы его сочилась кровь. Я ощутил, как на щеке моей образовалась ледяная корка и тут же стала исчезать.

Один пистолет я разрядил в Йозефа, другой – во Вторака. Томаш стрелял в Йозефа.

Вторак лежал на снегу, держась за живот, стонал и плакал от боли. Йозеф не двигался.