Холод 1

И что теперь? Даже если и выберусь отсюда, то помру через месяц? Невесёлые перспективы.

– А зачем сюда ходите тогда? – спросил я.

– Так ясное дело, зачем. Ты хоть в курсе, сколько кристаллы стоят у торговцев? Или пепельная смола? Жить захочешь – пойдёшь. Конечно, все считают сноходцев потерянными людьми, у которых нет будущего. Считают, что нас боги прокляли. И отчасти они правы. Многие из нас сходят с ума, кто-то кончает с собой, кто-то загибается от чёрной прели. Но а что поделать? На руднике-то или заводе быстрее загнёшься.

– Но официально заниматься этим запрещено, – сделал я вывод, – и поэтому вы боитесь, что я вас сдам.

– Да что ты ему объясняешь? – проворчал белобрысый, который шёл позади. – Дурит он нас. Глупенького строит из себя, чтоб мы поверили.

– А если нет? – я обернулся. – Вот откуда ты знаешь?

– Да мне плевать, – огрызнулся он. – Только на каторгу я не собираюсь.

– Всякое может быть, конечно, – рассудительно произнёс Томаш. – Будем надеяться, правду говоришь.

Вскоре мы покинули город и оказались в уже знакомое мне поле.

Перед нами раскинулся чистый белый простор, ограниченный лесополосой, тянущейся по линии горизонта. У меня была ещё куча вопросов, но я видел, что остальным не до разговоров, да и Йозеф в очередной раз цыкнул на нас, приказав молчать. И мы молчали. Только большеносый Прошка что-то бормотал всю дорогу.

Выбравшись из города, мы пересекли по мосту реку, отошли подальше в поле и остановились. Йозеф достал из котомки прибор, похожий на тот, что лежал у меня в сумке – блин сантиметров двадцать в диаметре с кристаллом по центру и пятью вращающимися кольцами с делениями.

Он положил прибор на землю, уселся рядом и принялся вращать кольца. Мы же стояли смотрели.

– Отойдите, не стойте над душой, – буркнул он.

Мы отошли и расположились неподалёку. Кто-то подложил под зад мешок, кто-то сидел на корточках. Я устроился на земле рядом со стариком. Воцарилась тишина, даже моры уже не выли в городе, мир снова уснул, застыв в своём холодном безмолвии.

– За что убили ту девушку? – спросил я, решив не терять времени даром.

– Она принимала пепельную смолу, – мрачно произнёс старик, – думали, просто порешить её, да Анисья Пучеглазая настояла, что надо отвести в святилище в Сон и принести в жертву Фрейе. Якобы, ей боги сказали, что тогда Фрейя смилостивится, и в следующем году урожай будет хороший. А то два года уже голодаем. Скоро и лебеды не станет, чтобы в муку класть.