Холод 1

Я был раздосадован тем, что пришлось безрезультатно проделать такой долгий путь.

Я устал. Хотелось есть и домой. А находился я сейчас непонятно где, среди полей и каких-то зарослей. Но делать нечего. Варианта два: либо сидеть тут и ждать рассвета, либо куда-нибудь идти. Первое, естественно – не вариант, а потому я сменил направление и двинулся на север, в сторону дома. Преодолев мелкую замёрзшую речушку, выбрался на дорогу, которая вела вдоль поля, а вскоре, уже в сумерках, заметил впереди дым труб.

Это оказалась очередная деревенька. Я так обрадовался, что даже шаг ускорил, хоть ноги уже отваливались от дальней дороги.

Постучался в крайнюю избу. Мне открыл мужик, и я принялся выяснять у него, куда попал, и как добраться до Высокого. К моему удивлению, за целый день я ушёл совсем недалеко: Глебово находилось в десяти вёрстах отсюда, до Высокого тут даже имелась прямая дорога. Мужик, как и остальные крестьяне, что встречались мне в деревнях, оказался словоохотлив и полчаса в мельчайших подробностях объяснял, как добраться до села.

Я уже хотел идти, когда в голову пришла мысль.

– А ничего странного тут не происходило? – спросил я. – Может, видели что-нибудь подозрительное?

Внезапно мужик нахмурился и спросил:

– А зачем тебе?

– На Глебово сегодня утром какие-то странные твари напали, – честно объяснил я, – а меня наняли охотиться за ними.

– Вон оно чо! – протянул мужик. – На нас, слава всем богам, никто не нападал, но, скажу я тебе, тут такое творится, что похуже всяких тварей будет, – крестьянин огляделся и продолжил тихо, словно опасаясь, что его услышат.

– Сегодня утром у Егорки, у которого двор на том конце, на отшибе, вся скотина сдохла. Просто ни с того, ни с сего – взяла и сдохла! А потом... поднялась и стоит в стойлах, как живая! Своими глазами видел, спасителем клянусь! Не веришь? Так сходи, коли не из пугливых. Но сразу предупреждаю: от такого и обделаться недолго. Егорка с мужиками сразу в Высокое отправились, за священником. А баба его с детями – к соседям, чтобы с мертвецами в одном дворе не оставаться.

Заинтригованный данным происшествием, я попросил мужика отвести меня к хозяйке двора, в котором произошло несчастье. Тот согласился.

Женщина была убита горем. И непонятно, что сильнее её расстраивало: то ли восстание мертвой скотины, то ли разорённое хозяйство, ведь, по её словам, весной даже поле не на чем будет вспахать.