Торговец

Я даже почти простил Олафу, попавшему в правильную осаду, устроенную ушастой, то, что он меня едва не прикончил побочным действием этого автомата, – в начале орденских тренировок бывало и похуже: молодые маги, не очень умеющие контролировать свой дар, крайне опасны для самих себя и окружающих.

За всем этим действом наблюдал призрак «папочки», зависший на небольшом расстоянии от разложенного оружия и этой сумасшедшей парочки. И вид он имел задумчивый, даже очень. При первом взгляде на его погруженное в думы лицо у меня почему то екнуло сердце, и в голове начали шевелиться подозрительные мысли, неразрывно связанные с возможными проблемами для меня любимого.

Ведь просто так старый король не хмурился бы. Еще при жизни он зарекомендовал себя хитрым лисом, продумывающим каждый шаг и его последствия. И если уж он начинает недовольно хмуриться, то, значит, у нас проблемы, причем большие. Аккуратно обойдя резвящуюся парочку, я приблизился к призраку и уже хотел было задать вопрос, как тот развернулся в мою сторону и спросил:

– Почему золото нежелательно? Чем ему золото-то не угодило? Да я всю сознательную жизнь его копил, и мой отец, и дед! Чем ему золото-то не нравится!!! Они там что, в своем мире, зажрались, что ли?!

– Ценность каждой вещи зависит от многих причин, – пояснил я ему, припомнив свою бурную молодость, когда в обсуждении цен на те или иные припасы в разных концах страны, а также их составляющих, прошло немало времени.

– Наверное, там, откуда пришел Олаф, богатых шахт хватает.

– Да нет, – вздохнул родич и сделал спиной вперед шаг ко мне, явно опасаясь оставлять без внимания Селес, хищно нацелившуюся оборвать с его увешанной различными предметами фигуры хоть что-нибудь. Обращению с боевыми артефактами ее явно не учили, иначе эта девушка точно не рискнула бы столь явно выражать свои желания: мало ли, вдруг какое-нибудь оружие оборвет ее жизнь, сработав в ответ на уловленные эмоции. – Просто реализовать золото, особенно большие его объемы, мне будет довольно сложно.

Камни, конечно, тоже сбывать рискованно, но их хотя бы переплавлять не придется.

– А зачем портить готовые монеты? – удивился призрак.

По лицу Олафа пробежала целая гамма чувств – начиная от удивления и заканчивая раздражением. После чего он глубоко вздохнул и принялся объяснять призраку прописные истины. Видимо, все-таки пребывание в виде эктоплазменного сгустка влияет на мышление, и скорее всего не особенно положительно.