Торговец

– Ну раз уж ты пришла сюда, то зачем остановила эту придурочную мстительницу? Или профессиональная этика не допускает, чтобы цель умерла от рук посторонних?

– Какое глупое правило! – даже фыркнула я, отметив, что слухи о призраке мертвого короля, пару раз явившегося живым соратникам, оказывается, имеют под собой реальную основу. Да и лежащий передо мной человек, кажется, не являясь некромантом, страха перед нежитью не испытывает. А значит, и к темной эльфийке привыкнет быстро. – Естественно, если бы хотела твоей смерти, то просто не стала бы спасать.

Олафу явно хотелось соврать и поспешно согласиться со всем, но он под воздействием чар пересилил себя и помотал головой:

– Ваш человек убил сестру Селес. Аксимилиан не согласится на союз, какие бы выгоды он ни сулил. Его невеста ему просто не даст.

– Целью был он сам, – притворно вздохнула я, мысленно костеря своего погибшего подчиненного на все лады. – Посторонняя эльфийка попала под удар совершенно случайно. Да и потом, исполнитель же мертв, сам маг его и убил. На организатора выйти помогу, так в чем же моя вина? В том, что передала письмо, текст которого едва пробежала глазами, и некоторую сумму денег из одних рук в другие?

– Знаешь, мне бы этого хватило, – сознался Олаф.

– Мне тоже, – согласилась я с ним. – Но ты попробуй их убедить.

– Может, для начала развяжешь? – предложил он, выразительно подергавшись в опутывающих его корнях.

Хм… наверно, стоит добавить чарам энергии, чтобы подольше продержались.

– Лучше попробую убедить тебя в правильности нашего союза, – коварно улыбнулась я ему и, наклонившись, поцеловала. А ничего так… изо рта тоже не пахнет. Даже странно как-то. Любовники – люди, которых у меня со времени изгнания побывало достаточно, – обычно не могли этим похвастаться. Правда, для того чтобы продолжить, хм, переговоры, пришлось отстраниться.

Глаза мужчины медленно начали увеличиваться, когда я стала снимать с себя одежду. Впрочем, спустя совсем немного времени увеличилось еще кое-что, и произошло это даже раньше, чем закончилась моя борьба со шнуровкой.

Уже под утро, незадолго до рассвета, я, лежа на кровати в палатке моей «наставницы», слушала через незаметно воткнутую в подошву обуви Олафа зачарованную иголку его беседу с Аксимилианом.