Берсерк Том третий Белые волки Волара

– Мне нужно попасть на эти острова, поможете?

– Конечно ваша милость! Мы вас туда быстро доставим! – обрадовался мужик, поняв, что мы сюда прибыли не для того, чтобы их за что-то наказать. – Доган, Стром! Лодку на воду, живо! Вёсла не забудьте! – Приказал он мужикам, собираясь лично меня туда доставить, но моя охрана этого не позволила, вместо рыбаков два моих охранника заняли места на вёслах.

– Как звать? – спросил я у мужика его имя.

– Сит, ваша милость, - назвал он себя и почему-то тяжело сглотнул, словно пропихнул в горло что-то большое.

– Вы трое в другую лодку, с нами на острова поплывёте, думаю, вы там уже не раз были, хорошо знаете, где лучше к берегу подойти.

Дождавшись, когда обе лодки спустят на воду, я перебрался в одну из них. Пока усаживался, услышал сзади тихое сопение, думал, что Лемар так пытается в лодку сесть, оказалось что это была Амелия.

– Вы господин барон, ай, - она чуть не свалилась за борт, успев в последний момент ухватиться за одного из воинов.

– Даже не думал, я уже смирился с тем, что мне от вас избавиться не суждено, поэтому не собираюсь каждый раз вас приглашать, сами пойдёте следом, если захотите.

Амелия ничего не ответила, продолжая теперь уже гневно сопеть, она заняла место возле меня, после чего демонстративно отвернулась. Лемар беззвучно ржал, занимая последнее свободное место в нашей лодке. Наши перепалки с молодой графиней его жутко веселили, как впрочем, и всех остальных кто находился рядом.

Вскоре лодка ткнулась носом в песчаный берег, и мы высадились на самый большой из трёх остров. С первых же минут остров мне начинал нравиться всё больше и больше. Совсем не высокие скалы, с плоскими вершинами, идеально подходили для постройки здесь не просто замка, а вполне нормальной крепости. Больше всего мне понравилось то, что строителям не придётся делать фундамент, а это существенно уменьшит время постройки.

Прохаживаясь по ровной как стол и большой как футбольное поле вершине скалы, я прикидывал, где и что нужно построить. Минут двадцать мне никто не мешал в этом занятии, но всему приходит конец, Амелия не выдержала долгого всеобщего молчания.